Оборачиваюсь к выходу, но что-то сделать не успеваю.
– Вы лучше пока его не трогайте, тёть Лид. Я с ним побуду. Увезу сейчас его за город на дачу, где точно уже никуда не вляпаемся. Всё будет хорошо. Спасибо вам, что помогли.
Он сжимает моё плечо и уходит, а я остаюсь на месте беспомощно смотреть им вслед.
– Как же так? – шепчу, чувствуя, как на глаза слёзы наворачиваются.
Гром молчит, только обнимает, крепко прижимая к себе.
– Тимур не дурак, решит всё, не волнуйся, – целует успокаивающе в макушку.
Не дурак, конечно, но я всё равно переживаю. За что моему мальчику такие испытания? Он ведь такой хороший. Конечно, с недостатками, но у кого их нет? Такого он точно не заслуживает.
– Как же так? – продолжаю причитать растерянно.
Хочется побежать за Тимуром, обнять его, пусть себе кричит на меня за это, зато не молчит, не копит в себе. Пусть винит меня во всём, лишь бы не себя. Потому что если кто во всём и виноват, то точно не он.
– Это всё этот козёл! – сжимаю кулаки.
Ногти до боли впиваются в ладонь, но я почти не чувствую. Куда больнее мне от мысли, что моему мальчику сейчас плохо, очень плохо, и всё из-за мудака, который не способен не только штаны застёгнутыми удержать, но и свой поганый рот. Спрашивается, почему я тогда должна держать распирающий изнутри гнев? Нет уж, на этот раз не стану. Мой бывший муж поплатится за содеянное на этот раз не только словесно. Я ему покажу, что значит обижать моего ребёнка!
– Поехали, – сообщаю мрачно Грому, разворачиваясь на выход.
– Куда? – тормозит меня Гром.
– К этому ублюдку. Правду выбивать из него буду. И пусть только попробует опять во всём меня обвинить.
Судя по его лицу, никуда везти меня он не намерен, кроме как домой, но в итоге сдаётся.
– Лучше сейчас со мной, чем потом одна, – выносит ворчливым вердиктом.
Не обращаю на это внимания. Меня всю трясёт.
Как так можно было поступить со своим ребёнком?! И ведь видел последствия своих действий, но даже тогда ничего не сделал, чтобы это изменить. Что стоило прийти к сыну и сказать, что не было ничего? Что его невеста чиста перед ним. Насколько надо быть эгоистичной сволочью, чтобы так с ним поступать?! И после этого я дрянь и шлюха?!
– Тише, красавица, мы со всем разберёмся, только не волнуйся так.
Я и не волнуюсь. Я зла. Чертовски неимоверно сильно зла. В настоящей ярости.
– Я убью его. Клянусь, убью, если всё реально так, как сказал Александр.
Гром снова шумно выдыхает, но молчит. И хорошо.
