– Тёть Лид, тут ситуация такая, не для телефонного разговора, – не спешит что-то пояснять Саша, замолкает ненадолго и продолжает уже тише: – Ну вы это… вытащите же нас, да?
Будто у меня есть выбор.
– В каком именно вы участке? – спрашиваю, тоже вздыхая.
Саша называет адрес и вешает трубку, а я ещё с минуту смотрю на телефон, после чего не выдерживаю.
– Нет, ну ты это слышал? – одариваю Грома возмущённым взглядом.
А я-то уже думала, что за двадцать с лишним лет ко всем их выходкам привыкла. Оказывается, нет…
– А разве это не его отец-юрист подсобил тебе с адвокатом, который помогает тебе с разделом имущества? – хмурится в свою очередь Андрей.
– Он самый, – ворчу, убирая телефон обратно в сумочку.
– Что, нагоняй не хочет получить, поэтому тебе позвонил, а не родному отцу, да? – усмехается следом Гром.
– Там такой папа, что одним нагоняем эти двое не отделаются, – вздыхаю, потирая лоб пальцами. – И как только умудрились?
– Ладно, не переживай тоже, разберёмся, – приобнимает он меня за плечи и утягивает за собой в сторону машины.
Конечно, разберёмся. Как иначе-то? Но сперва я всё равно им подзатыльников отвешу. Чтобы больше не устраивали ничего подобного. Балбесы великовозрастные! Что вообще оба такого натворили, что их аж полиция забрала?
Нет, я им не подзатыльники отвешу, а ремнём отхлестаю по заднице. Чтобы в будущем больше не думали творить такую дичь.
Поездка до нужного участка проходит в волнении. Никак не удаётся сидеть на месте ровно. Успокаивает только то, что сидящий рядом Гром совершенно невозмутим. Пока мы едем, делает несколько звонков каким-то своим знакомым, договариваясь об отпущении грехов моему сыну и его другу без занесения в дело.
По итогу нам даже идти никуда не приходится. Ребят полицейские сами выводят, стоит только назвать фамилии.
– М-да, – тяну с очередным вздохом.
Оба помятые, с опухшими лицами, на которых ярко выделяются отголоски былой драки.
Правда как спрашиваю, так и замолкаю под тяжёлым взглядом сына. Он ничего не говорит, просто проходит мимо, направляясь к выходу.
– Саш? – уточняю уже тише.
Тот вздыхает, но сознаётся.
– Он заставил Дину сдать анализ ДНК. Ребёнок его. А Дина больше не желает его видеть. Сказала, что ей не нужен такой муж, который ей настолько не доверяет, а её ребёнку – отец, который не уверен в том, что он его. И вообще не желает иметь дела с тем, чей отец её чуть не изнасиловал, а вместо поддержки она получила одни обвинения и упрёки.
Я как вздыхаю, так и не выдыхаю.
