Прокручиваю про себя фразу о том, что всё будет хорошо, но в данный момент не особо в неё верю. Всё больше кажется, что я себя в яму загоняю. Понятное дело, что это просто меланхолия по утраченному, но всё равно очень тяжело уходить. Как будто ребёнка на произвол судьбы бросаю. Не добавляет радости и звонок от Дины. Я как раз усаживаюсь в такси под грустные взгляды Татьяны и Данилыча, когда мой телефон принимается вибрировать в сумочке. А стоит мне принять вызов, как меня оглушает её звонкий голос, полный паники и страха:
– Тимур пропал. Нигде не могу найти его. Я всех его друзей обзвонила и обошла. Он не появлялся ни у кого из них. Никто не знает, где он. И дома его нет. Телефон выключен. С ним точно что-то случилось!
В первое мгновение я и сама чуть в панику не впадаю. Пока не вспоминаю, что мой сын может и эмоционален, но точно не дурак, так что вряд ли бы подверг себя опасности. А то, что до сих пор не отвечает на звонки, так оно и неудивительно. После всего-то. Его ж отец предал. И, возможно, что не он один.
Мне очень не хочется верить в плохое, но, после предательства Гриши, дурные мысли сами собой лезут в голову. Хотя отвечаю я Дине вполне дружелюбно.
– Дина, успокойся, пожалуйста, тебе нельзя нервничать, а Тимуру просто нужно время. Уверена, он скоро объявится.
– А если нет? А если с ним правда что-то случилось? Если его машина сбила? Или ещё что похуже? Он же совершенно не в себе был вчера, – принимается снова причитать девушка.
Конечно, он не в себе! Кто бы на его месте в себе был в такой ситуации? Хотя червячок сомнения принимается вгрызаться в мой разум. А вдруг и правда что-то произошло? Что-то плохое. Потому Тимур не отвечает на звонки.
– Я пыталась его догнать вчера, но он и слушать не стал, – всхлипывает следом Дина. – Всё-таки нужно было мне самой с ним поговорить, а не вот так вот…
– Даже расскажи ты ему обо всём сама, вряд ли бы он отреагировал иначе, – вздыхаю. – Тем более, Григорий сказал, что ты не была против.
Почти обвинение, но на деликатность сил уже нет. О чём я тут же жалею. Сразу, как только от неё слышится шокированное:
– Ч-чт-что он сказал?
Звучит убедительно, и я опять чувствую себя идиоткой, что могла так плохо о ней думать. Какая девушка вообще станет вытворять такое: менять молодого парня на старый хрен? Тем более, именно Тимуру достанется всё наше скопленное за тридцать лет состояние в итоге.
– Не думай об этом, девочка, – отзываюсь я мягко, чтобы хоть как-то успокоить её.
