Никак не отпускает ощущение, что я в дурном сне нахожусь. Не со мной происходит. Но новая вибрация телефона в руке доказывает обратное. Но на этот раз входящий вызов приносит радость. Сын звонит.
– Мам? – зовёт Тимур, едва я тыкаю на сенсор. – Ты как там?
С губ срывается смешок. Ему о себе думать надо, а он обо мне беспокоится. Хороший мой.
– Да мне-то что? Всё хорошо, – заверяю его. – Заявление на развод вот подала, вещи из оранжереи забрала личные. В общем, как всегда, в делах заботах вся, – отшучиваюсь. – Сам-то как? Опять со своими хулиганами кутили всю ночь?
Намеренно стараюсь отвечать в шутливой манере, чтобы не сильно напрягать его своим беспокойством. Да и… позвонил, всё хорошо, и ладно. Остальное поправимо.
– Ну-у… я это… да нормально всё. Перебрал малость с психу. Отоспался вот, – отзывается сын. – Мам, а ты где ночевала-то?
Странно, но я вдруг ловлю себя на том, что испытываю неловкость при ответе на столь простой вопрос. Вроде бы, что такого? Мы с Громом ведь друзья детства, подумаешь, переночевала у него. Но всё равно как-то не по себе становится в моменте, как произношу:
– У Андрея, – и чтобы не зацикливаться на этом, добавляю: – Ты если отоспался, может встретимся, пообедаем вместе? В той маленькой грузинской кафешке в центре. Я буду там примерно через тридцать-сорок минут. Как тебе идея? Там и поговорим нормально.
Заодно кое-кто хоть поест нормально, а то ж наверняка со вчерашнего вечера ничего не ел толком.
– Ага, супер. Собираюсь и двигаю в ту сторону.
На этом наш разговор завершается, а я прошу таксиста сменить маршрут.
Мне везёт, мы с водителем попадаем в зелёный коридор, и к месту встречи я добираюсь за рекордные двадцать минут. Подумываю доплатить, чтобы он отвёз мои вещи к Грому и оставил их на посту охраны, но в этот момент я вижу сына и решаю не мудрить, вручив коробку Тимуру в руки.
– Это что? – смотрит он на неё непонимающе.
– Забыл? Вещи мои с рабочего места. Фотография семейная, канцелярия, ерунда в общем всякая, – махаю рукой. – Даже не знаю, зачем ездила и забирала.
– А-аа… точно. Прости, мам. Я ещё не до конца видимо в себя пришёл, – кается Тимур, сжимая свою ношу крепче.
Смотрит сперва на дверь грузинской кухни, затем опять на коробку, и снова на дверь, а после озирается в сторону уезжающего такси.
– Я за руль не садился, с моим-то перегаром, так что…
Так что коробку мы оставляем на полу под столиком, который в скором времени занимаем.
