Автор
Катя улыбается, разворачивая коробку с праздничными конфетами в детской клинике. В ее глазах сверкают радость и благодарность, передаваемые каждому ребенку. Медсестра провожает уходящий год с подарком, а уже на весеннее улыбание новой жизни готовится новый Рождество.
– Ее подружка, которая вон там сидит на коленях у моего друга, тоже модель. Она так и осталась в Сочи. Вышла за Вазгена. Ты представляешь, они прямо на этой яхте ребенка зачали, брат, – смеется армянин. – Теперь понимаешь, как мы там отрывались? Давай я перемотаю на самое интересное.
– Арамчик, ну хватит уже с-снимать, – раздается из динамика пьяный голос Карины. – Ну выключи ты уже эту дурацкую камеру, а. Так, все, раз ты не п-понимаешь, то я ухожу.
– Куда? – смеется армянин. – До берега ты точно не доплывешь в таком состоянии, моя рыбка.
– Рыбка хочет в-вернуться в гостиницу. Давай, ты это… п-причаливай к берегу. Давай-давай. Иди за свой ш-штурвал и вези меня обратно. И вообще, где Лилька? Лилька-а, ау! Лиля, нам п-пора домой, ау!
– С Лилей твоей все хорошо. Они в соседней каюте. Давай не будем мешать им, ладно? Хочешь еще шампанского?
– Если только уберешь свой т-телефон.
– Конечно уберу, моя золотая. Держи. Столько хватит?
– И клубнику мне дай.
– Клубничку? Конечно-конечно, моя сладкая. Такая же сладкая, как клубничка, – похотливым голосом произносит он. – М-м, у кого такие красивые загорелые ножки? А что у нас тут?
– Так, руки убрал!
Я внимательно прислушиваясь к каждому слову Карины. Во мне появляется слабая надежда на то, что она все-таки отшила этого армянина.
– Они у тебя все в клубнике, – заявляет она. – А это, м-между прочим, дорогущий комплект. Если испачкаешь, купишь мне новый.
– Я тебе все куплю, моя королева, – раздается чмокание.
– Т-телефон твой где? Камеру в-выключил?
– Все выключил, моя королева. Честное слово все выключил.
– Свет забыл.
– Свет? Да-да, конечно, уже бегу выключать.
Из динамика доносится шорох, затем – страстные стоны суки, которую язык не поворачивается назвать по имени. А женой уж тем более."
"– Дальше будет только звук, – говорит армянин своему дружку. – Ну тут и так понятно, что мы с ней не в карты играли.
Я толкаю дверь, подлетаю к армянину, ударяю по лицу так, что он отлетает к зеркалу и сползает по нему, держась за нос, из которого сочится кровь. Вырываю из его руки телефон, который продолжает издавать стоны, с ноги открываю дверь, иду по залу никого не видя перед собой, кроме шлюхи, которая сидит за столом и смотрит на меня испуганными глазами.
– Встала! – быстро дыша, приказываю ей.
