Автор
Надя стоит в лифте и слышит возмущенные крики своей подруги Буши. Страх застучал в груди, когда она видит девушку, одетую с головы до ног в черное. Внутренний тревога растет, пока Надя не замечает, что лицо Буси напряжено до предела, и ее глаза выдают потенциальную слезу. Лица обеих женщин отражаются в стене лифта, создавая иллюзию бесконечного круговорота неприятностей и ошибок....
Ну, прости! - он смотрит в глаза словно преданный пес.
Отвожу взгляд, пытаясь набрать в грудь побольше воздуха. Замечаю, как пялятся на нас прохожие. Что стало с Витей?.. Раньше бы он никогда в жизни так не унизился!"
"- Это не поможет, - произношу, стараясь отставить в сторону все эмоции: и плохие, и те, которые… жалость. Отступаю на шаг назад. - Мне пора! Береги здоровье. У тебя, если что, есть две дочки, - напоминаю с укором. Мне бы не хотелось, чтобы девочки пережили потерю отца, даже такого, в столь юном возрасте.
- И что мне теперь делать? Что??? - восклицает. - Если вы даже работы меня лишили…
- Не поняла… - смотрю в краснющие глаза Белованова, требуя объяснений.
- Любовник твой расстарался… По твоей инициативе ведь Сибирце всех обзвонил? Меня не хотят никуда в приличное место брать на работу!
О как… Придумал же! Больно надо он что мне, что Сибирцеву.
- А в приличное место - это куда? - уже предугадываю ответ. - Ты бы свои запросы поубавил, - предлагаю.
- Дворником пойти? Ты будешь счастлива? Почувствуешь себя отомщенной? - кряхтя, Белованов снова усаживается на скамейку.
- Судьба тебе уже отомстила! Не я… Меня же просто оставь в покое! Напоминаю, что на следующей неделе состоится второе заседание суда. Надеюсь, ты дашь согласие на развод? Никаких больше сюрпризов не будет?
Молчит. И меня это пугает.
- Витя, пойми: назад дороги нет! Прими это с достоинством, если оно у тебя еще осталось!
Эти слова цепляют. Муж бросает на меня уничижающий взгляд.
- Ты думаешь, Витя всё? Витя сдулся?.
Он неисправим. Даже не сдерживаю усмешки. Полы он собирался мыть… И посуду. Как же… Если бы приняла его обратно, быстро бы на шею снова сел и ножки свесил.
- Восстань… Пусть так и будет… - роняю тихо перед тем, как развернуться и пойти к машине. То, что я в этом очень сильно сомневаюсь, оставляю при себе.
Дома меня встречает Маша.
- Привет, - обнимаю, устало роняя голову ей на плечо. - Что такая невеселая?
- Папа наконец объявился, - рассказывает, пока в обнимку идем на кухню. - Звонил десять минут назад.
Хм… Значит, уже после того, как мы расстались. И если Маша рассказывает о том, что Витя объявился, получается, он не упомянул, что мы виделись с ним. Почему?
- Что говорил? - сердце тревожно замирает. Я, кажется, уже во всём ищу подвох.
