Автор
Надя стоит в лифте и слышит возмущенные крики своей подруги Буши. Страх застучал в груди, когда она видит девушку, одетую с головы до ног в черное. Внутренний тревога растет, пока Надя не замечает, что лицо Буси напряжено до предела, и ее глаза выдают потенциальную слезу. Лица обеих женщин отражаются в стене лифта, создавая иллюзию бесконечного круговорота неприятностей и ошибок.
И про квартиру, которую Витя купил еще до того момента, когда можно было бы оправдаться этими пресловутыми гормонами.
- Какой ужас… - шепчет Милана, закрывая лицо руками.
Я надеюсь на понимание и от Маши, но та будто не слышит того, что я только что сказала.
- Да где эта чертова студия? - спрашивает на повышенных тонах. - Я хочу своими глазами всё увидеть! Девку эту… Да я её… - сжимает руки в кулаки.
- Отец вам сказал, что разговор будет завтра, - напоминаю, стараясь не поддаваться панике. Маша сейчас на таких сильных эмоциях, что может натворить всякого.
- Я ему позвоню! - решает младшая, понимая, что от меня ничего не добьется.
С замиранием сердце смотрю, как она достает из кармана телефон, как зло нажимает на экран, как подносит мобильный к уху.
«Пусть бы этот олень не ответил!» - молюсь про себя.
Но олень на то и олень - отвечает!
- Папа, я срочно хочу поговорить с тобой! Ты дома? Я приеду!
Не слышу, что отвечает Витя, но, судя по тому, как быстро становятся пунцовыми щечки дочери, что-то, что ей не нравится.
- Почему завтра? И почему на работе или после работы где-то? У тебя ведь есть квартира, мама сказала! Я хочу сегодня! Сейчас!
Голос из динамика становится звонче. С легкостью верю, что Витя разозлился из-за того, что Маша пытается диктовать свои условия.
- Да иди ты… - в сердцах бросает Младшая и отключается. Швыряет телефон в стену. Хорошо, что он не долетает до места назначения и приземляется на диван. - Ненавижу! - из глаз её снова начинают сочиться слезы, и она тут же уходит к себе в комнату.
- Не трогай! - просит Милана, когда хочу пойти вслед за Машей. - Пусть смирится. Одиночество ей сейчас необходимо. Поверь мне.
Верю. Что еще мне остается делать? Не так давно Милана сама была в таком возрасте - ей точно виднее, чем мне.
Присаживаюсь возле старшей дочери и обнимаю её.
- Я хочу, чтобы отец переписал студию на тебя, - признаюсь.
- На меня? Можешь даже не париться. Я не буду жить там. Мне от него ничего не нужно!
Гордая… Понимаю!
- Значит, ты будешь жить здесь, а мы с Машей там! - ставлю точку.
Я всё равно, чего бы мне это не стоило, заберу у мужа квартиру.
Молча пьем с Миланой чай, и потом я всё же, не выдержав, иду к Маше. Она спит. На щеках еще слегка заметны дорожки от слез. Маленькая моя… Всё образуется! Укрываю её пледом и возвращаюсь в кухню.
- Может, обед вместе приготовим? - предлагает Милана. - И… Я у тебя сегодня переночую.
