Автор
Надя стоит в лифте и слышит возмущенные крики своей подруги Буши. Страх застучал в груди, когда она видит девушку, одетую с головы до ног в черное. Внутренний тревога растет, пока Надя не замечает, что лицо Буси напряжено до предела, и ее глаза выдают потенциальную слезу. Лица обеих женщин отражаются в стене лифта, создавая иллюзию бесконечного круговорота неприятностей и ошибок....
Я ведь вложил туда немало своих средств! Понятно, что делить две квартиры не стоит - в итоге каждый останется жить в своей!
До сих пор не могу простить себе того, что изначально не подумал о подобном жизненном повороте. Надо было на кого-то другого оформить эту студию. Вот если бы уже тогда Ангелику встретил… Сейчас вообще не было бы проблем.
- Пися, ты еще купаешься? - заглядываю в ванную комнату. Бедная моя… Пострадала ни за что!
Машка вся в мать, оказывается, пошла! Такая же неуравновешенная! Как можно было, словно дикарка, наброситься на Лику? До сих пор зло разбирает!
- Да, - моя девочка тянет ко мне руку.
- Конечно! - намыливаю губку, одновременно с тем любуюсь идеальным телом. Я всегда высмеивал тех, кто преклоняется перед чем-то, но Ангелику, признаться честно, готов боготворить. Она действительно мой Ангел… Послана мне богом после всех скудных на веселье лет семейной жизни. Мой свет! Мой яркий лучик, который осветил будущее. И, конечно же, моя страсть… Моя сладкая писечка!
- Ты с кем-то разговаривал, или мне показалось? - интересуется моя девочка, когда начинаю водить губкой по нежной коже.
- Да, - снова разбирает зло. Даже отвожу руку чуть в сторону, чтобы ненароком не причинить Ангелике еще большие страдания. - Представляешь, что бывшая сделала?.. Подменила деньги!
- Что? - Лика, забывая о боли, быстро поворачивается ко мне лицом. - Те, что в сейфе? Все тринадцать тысяч?
В груди что-то неприятно екает.
- Откуда ты знаешь, что там именно столько? - я, конечно, не прятался, когда вводил код, чтобы добавить туда еще небольшую сумму, но не думал, что Ангелика будет запоминать последовательность цифр и уж тем более пользоваться ею.
- Ты же сам говорил…
- Не говорил! - смотрю в голубые глаза, и впервые в мое сердце закрадывается какое-то нехорошее чувство. Быстро накладывается на все слова «доброжелателей» о том, что Ангелика просто пользуется моим положением и моими возможностями.
- Буся… Прости… - она поднимается из воды.
- Трогай… - закрываю глаза, отдаваясь целиком в её ручки.
- Я больше не буду, - повторяет. - Простишь?
- Прощу… - выдыхаю, когда ощущаю, что её губы прокладывают дорожку всё ниже.
