Автор
Внутренняя жизнь семьи рушится, когда старшие дочери объявляют о помолвке с молодым миллиардером. Но рядом смотрятся как пара из кино, и несмотря на сочувствие близких, Ир приходит к убеждению — развод в 47 лет необходим.
Ты хотела его денег. А дома… дома ты заставляла называть Николая папой, хоть он меня терпеть не мог. И я его! А сколько ты заставляла меня врать ради тебя? Потому что тебе так надо! Ты вспоминала обо мне, только когда тебе что-то было надо. Когда надо было всем показать, какая ты замечательная мать. В остальное время тебе было все равно на меня и мои проблемы. А я… я все равно тебя любила. Ведь ты моя мама, — она опускается на пол, сжимает в руках свое платье. — Мне некого было любить, только ты у меня была.
— Азалия, я не выспалась. Хватит чушь городить. Иди выпей успокоительное. Умойся. И не порть мне с утра настроение.
— Я беременна! Какое успокоительное! А ты спала с почти мужем своей беременной дочери! — бьет кулаком по полу.
— Я не уверена, что в сложившихся обстоятельствах этот ребенок нужен. Сделаешь аборт. Когда найдешь нового мужа, родишь ему, — задумчиво протягивает Злата. — Сейчас нам с Владом не до твоих проблем.
Влад держится за горло. Смотрит широко раскрытыми глазами. Уши горят. Он не верит, в то, что слышит и видит.
— Как ты можешь… — Азалия шепчет.
Для нее слова матери очередной удар.
— Ой, а что ты так смотришь, — цокает языком Злата. — Влад, знаешь, как она забеременела.
— Да, проколола! Чтобы Влад был со мной точно! Чтобы нас никто не разлучил! Чтобы он заботился обо мне и нашем ребенке! — плачет Азалия.
Влад встает с постели. Быстро одевается. Берет Азалию за руку.
— Пошли.
— Влад, куда ты? — удивленно восклицает Злата.
Он не отвечает, лишь крепче сжимает руку Азалии. Сейчас ему хочется лишь одного, оказаться как можно дальше от этого дома и той жуткой женщины, о которой он еще вчера грезил.
Глава 64
— Влад… как же так? — Азалия сидит на переднем сиденье его машины, подтянула к себе ноги.
Ее платье продолжает сверкать, еще больше подчеркивая дикость всей ситуации.
Она всхлипывает, слезы катятся по щекам. Пахнет ее горечью и его болью.
Его руки дрожат на руле. Он старается не думать, пока не доедет. Иначе, не ровен час, еще попадет в аварию, угробит их.
