Автор
Внутренняя жизнь семьи рушится, когда старшие дочери объявляют о помолвке с молодым миллиардером. Но рядом смотрятся как пара из кино, и несмотря на сочувствие близких, Ир приходит к убеждению — развод в 47 лет необходим.
Радуйся, что все эти годы ты этого не касалась, и можно сказать, отделалась малой кровью. А деньги, имущество, такая фигня, — машет рукой. — Все наживное. А вот свобода, она бесценна! — в темно-зеленых глазах загорается огонь и тут же гаснет, его заменяет черная тоска. — Я бы с удовольствием на твоем месте оказался.
— Неужто так брак со Златой тебя тяготит? — я чувствую, что схватила нить, и мне надо ее раскрутить. — Вон Влад спит и видит, чтобы к твоей жене подкатить.
— Она ему не даст, — слышу грусть в голосе, даже сожаление.
— Отчего же?
— Кому угодно. Только не ему, — вздыхает.
— Ты так говоришь, будто был бы рад спихнуть ее Владу в руки?
— Так и есть, — кивает. — Только этого не будет.
— Поэтому ты спихнул свою дочь ему?"
"— Не примазывай меня к этим особям! — на лице такая гримаса отвращения, будто его сейчас стошнит. — Это не моя дочь, — его конкретно передергивает. — И Давид не мой сын.
Глава 31
Моргаю. Держу челюсть на месте из последних сил, а она так и норовит отвиснуть к полу.
Такого откровения я точно не ожидала. Я же помню, как они с Колей поженились, как спустя два года у них родился сын. Мы были на крестинах. Помню, как Николай держал Давида на руках, улыбался ему.
Семья Златы так или иначе постоянно фигурировала в моей жизни. Они создавали впечатление вполне себе дружелюбной семьи. Ни разу не слышала про скандалы между ними.
— Ты сейчас серьезно? — спрашиваю осипшим голосом.
— Оль, давай не тут. Ты обедала? — спрашивает участливо.
— Нет…
Я все еще в шоке. Пытаюсь все осмыслить, но в голове только множатся вопросы.
— Я перекусить заехал, не составишь мне компанию?
Растерянно киваю. Николай берет меня под руку и ведет в ресторан. Садимся за дальний столик. Заказываю что-то невпопад. Мне сейчас кусок в горло не полезет. Мне нужна пища иного рода — информация.
Пока мужчина делает заказ, изучаю его снова. Он не похож на подкаблучника, уверенный, харизматичный, умеет поддержать любую беседу, в бизнесе поднялся за эти годы. А выходит им управляют? Шантажируют? Столько лет?
— Коль, ты как давно знаешь, что дети не твои? — спрашиваю, когда официант уходит.
— Всегда знал.
— И жил с этим? Столько лет? Прости, но не похоже, что ты ее сильно любишь, что готов прощать все.
— Я ее терпеть не могу. Видеть тошно. С годами это чувство только усиливается, — он выпивает стакан воды залпом. — Всегда поражался.
