Его фигура в полный рост настолько внушительно, что Влад кажется, в сравнении с ним совсем крохотным.
Хоть я никогда не считала бывшего низкорослым.
— Прошу прощения, — Влад расплывается в улыбке. — Я вас узнал, всегда за вас болел. Максим Жаров — легенда! И вот мне интересно, а что же вы делаете с моей супругой? — тон наигранно приторный.
— Бывшей, — едко замечаю.
Влад ведет плечом, словно отбрасывает от себя мое слово.
— Я автографы сомнительным личностям не раздаю. У нас прекрасный вечер, а вы его портите своим присутствием. Удалитесь, — в последнем слове рычащая угроза.
Влад же вытягивает шею, хорохорится.
— Вы невоспитанный мужчина. Перед вами беременная женщина, а вы так грубите! — возмущается Азалия.
— Невоспитанно прерывать разговор. Вижу, вы по-хорошему не понимаете, — Макс делает жест рукой.
— Оль. Нам нужно поговорить, к чему этот спектакль! — осуждающе качает головой бывший.
— Мне нужно, чтобы ты сгинул с глаз моих. Будет суд, вот там и поговорим.
Через несколько секунд около нашего столика возвышается охранник.
— Проводи девушку к выходу, — Макс кивает за Азалию. — А я пока мусор вынесу.
С этими словами он молниеносно оказывается около Влада, поднимает его за ворот пиджака и словно букашку несет к выходу.
— Я это так не оставлю! Это произвол! Ты еще за это ответишь! Немедленно отпусти меня! — пищит Влад.
— Пройдемте, — охранник становится между мной и Азалией.
— Сервис ниже плинтуса. Мы больше к вам не придем! — фыркает она.
— А вас никто больше и не пустит, — охранник подталкивает ее к выходу.
Азалия оборачивается, хочет мне что-то сказать.
— Пикать никто не разрешал, — цыкает на нее охранник.
Я остаюсь за столиком одна. И так хочется душ принять. Меня будто грязью облили.
Азалия беременна… как я должна на это реагировать?
Никак.
Я стараюсь об этом не думать, я очищаю свои мысли от прошлого. Он сделал выбор, пусть воспитывает ребенка, дальше облизываясь на Злату.
Просто пусть это все будет дальше от меня.
Поистине предательство убивает любовь.
— Извини, что задержался, — Макс возвращается за столик. — Надеюсь, я все правильно понял? Не обидел дорогих тебе людей? — глаза вновь добрыми, искрящимися становятся.
Смотрю на него и смеюсь. Заливисто, что остановиться не могу.
— Что? — Макс выгибает бровь.
— Просто я не так давно именно так и сказала охраннику, что надо мусор вынести, указывая на Влада. Так что ты все правильно сделал.
— О так, ощущение мусора у меня правильное, — смеется со мной в унисон. — Это он тебя на эту променял? — тут же смех обрывается, мрачнеет. — Прости.
— Ничего страшного. Да, его невеста. И как мне сообщил бывший, он меня никогда не любил. Он все еще по Злате сохнет.