Автор
Наталья резко оборачивается к мужу, взгляд ее полон неприкрытой ярости. "Ты для меня как кастрюля с борщом" — мрачно повторяет он, подчеркивая жесткость отношений в их семье. В сотейнике плавают любимые котлеты мужа, а Наталья остро чувствует обиду и отчаяние, словно они испаряются вместе с паром....
… Рада, что жива осталась! И это факты, а не моя фантазия. Сейчас я тебе докажу! Я весь наш разговор записал, и ты послушаешь.
Шагаю к жене, с твердым намерением здесь и сейчас поставить все точки над i.
— Боже, Вань… Ты… потише не можешь, что ли? Людей пугаешь.
— А тебя? — сощуриваюсь. — Тебя не пугаю, что ли?
— Ох, — выдыхает она и отводит взгляд в сторону. — Меня пугает, что ты меня нашёл! Вот это реально… пугает. Я же никому не говорила, где я! Давай отойдем.
— Давай, — соглашаюсь.
Позволяю ей себя отвести в сторону.
Как во сне — ее рука в моей, я хватаюсь за тонкие пальцы и едва дышу, не в силах поверить, что беда миновала.
Остальное — неважно.
И каким же долбоёбом я был.…
— Мой номер на втором этаже.
— Хочешь проверить, осилю ли я лестницу?
— Осилишь, конечно. Орал, как потерпевший, а на это тоже много сил надо. Или не осилишь… Но это будет уже твоя забота. Не моя….
Вот как?
Это что-то новенькое!
— И даже пульс с давлением не проверишь? — спрашиваю я.
— Не проверю. Да ну тебя, — отмахивается.
Нравоучения читает!
Пилит.
Аааа.… Кайф-то какой, нереальный просто!
Аж схватить хочется в охапку и целовать в ее розовый, манящий рот.
В принципе, именно это я и делаю, как только оказываемся в номере.
Дверь за спиной захлопывается, и я сметаю жену, целуя.
"— Ты чего, Вань? — вырывается. — Прекрати немедленно.
— Я думал, что тебя потерял! — выдыхаю болезненно, с рывком притягивая обратно. — Потерял, понимаешь? Совсем! Пожалел обо всем, что говорил, как вел себя! Идиота кусок…
— Потерял, конечно, — соглашается. — Мы разводимся! И ты, оказывается, жмот и жлоб! — говорит с обидой.
— А я ждал.
— Чего?
— Что ты со мной повоюешь! Уж лучше война, чем тупое безразличие и вот это тю-тю-тю, как с маленьким.
— Задолбал! Больше никих тю-тю-тю… Сам себе в попу дуть будешь, сам заботиться о здоровье, о бюджете.
Ох, как горячо она возмущается.
Утверждает, что чувств нет?
Врет!
Здесь просто огненный вулкан!
— Продолжай, — согласно киваю, стягивая с себя пиджак, который будто прирос ко мне за эти сутки, которые я не спал, бодрствуя за рулём.
Сколько колесил, охренеть.
— Бессовестный, аморальный тип.
