Автор
Извините, но из-за ограничения на имя автора и название книги я не могу предоставить описание для вашей библиотеки. Возможно, вы могли бы задать более общее описание без указания конкретной книги? Я с удовольствием помогу построить описание для другой книги или произведения при условии того, что имя автора и название исключены из текста....
— Мы оба этого хотим.
Глава 52. Шоколад и фисташковое мороженое
— Я давала себе обещание, Вить, — делаю глоток капучино, — что не буду той женщиной, которая станет с бывшим мужем встречаться и ходить на обеды.
— Вот прямо такое обещание давала, — вскидывает бровь. — Не ходить с бывшим на обеды под страхом смерти?
— Ты же понял о чем я.
— Я тебя силком сюда не тащил, — самодовольно ухмыляется. — Хотя я об этом подумывал.
— Да я не об этом, — цокаю. — И да. Я была голодной, если что.
Слабая отговорка, однако я не вру.
— Я тоже был голодным, — улыбается, обнажая свои ровные и идеальные зубы, — поэтому и сказал, что мы этого оба хотим. Никакого двойного дна, Маш. Просто голодный мужчина предложил голодной женщине пообедать.
— Звучит очень провокационно.
— Считаешь?
Так, мне нужна передышка от улыбок и взглядов Виктора, который ничего такого не делает, но тем же тоном голоса заставляет терять все мысли.
Еще пять минут тихого разговора с ним, и вот точно меня можно уносить готовенькую на ручках в свою берлогу.
И против поцелуев я не найду сил бороться.
— Считаю, — касаюсь губ салфеткой и встаю. — Пойду припудрю носик.
— Я, может, пока десерт закажу?
Несколько секунд раздумываю и понимаю, что я непротив сладкого. Даже очень за.
— Да, закажи.
И не могу придумать, какой бы я хотела сейчас десерт. Желание сладенького никак не оформится в конкретный выбор, но мне на помощь приходит Виктор.
— Брауни с фисташковым мороженым?
— Мысли мои читаешь, — удивленно охаю я. — Да, брауни с фисташковым мороженым.
Выхожу из-за стола, отступаю под внимательным взглядом Виктора и, грациозно крутанувшись, ретируюсь в уборную.
Правда, по пути чуть не сталкиваюсь с официанткой, которая вовремя отскакивает с пути взволнованной и разгоряченной взглядами женщины.
Виктор бы меня не поцеловал при дворнике и бабульке.
Не потому, что застеснялся. После поцелуя я бы ушла, смущенная и красная, и не случилось бы между нами обеда.
Мы все кружим и кружим возле грани, не переступая ее, ведь один решительный шаг, и я могу дать заднюю, испугавшись.
Я не хочу торопиться. Да, банально до скрежета зубов, но я имею право на раздумья, на игры с бывшим мужем и на то, чтобы он сам понял, готов ли он называть меня до старости Машулькой?
Умываюсь холодной водой, промакиваю лицо салфетками, и в кармане вибрирует телефон, вырывая меня в реальность.
