Автор
Он летел на пол, каблук дорогого ботинка стучал о стекло. Семидесятилетний мужчина был вне себя от злости. В этот момент в его душе закипала ярость. Незнакомец снял видео, не подозревая о маленьком важном факте... "Взлетаем!", рявкнул он слишком громко для спокойствия, чтобы его услышали все. Самолет уже взлетал в северное направление, но на этот раз без него....
Она растерянно прошептала:
– Совершенно нелюбимый им цвет… – оправдывала идеальный вкус мужа или изменника?
Адель пошатнулась и упала назад, откинув тряпицу в сторону. Пальцы горели, словно задела что-то невыносимо мерзкое, грязно-подлое, под стать цвету.
Сердце отказывалось верить в происходящее."
"Мысли путались, перескакивая с одного на другое. Что делать? Звонить выплёскивая злость или бежать? Что будет с детьми? Забрать с собой в неизвестность? Думать надо, прежде всего о них, не о себе.
Оставаться в комнате не было сил.
Пальцы горели, источая вонь. Взгляд метался по спальне. Трусы упали ровно перед дверью, за которой вода. Отмыть руки, только не в своей ванной комнате.
Она выскочила в коридор, позабыв про обувь, шлёпала босыми ногами, направляясь в комнату для гостей. Та оказалась закрытой. Задетая напольная ваза с цветами рухнула на бок, расплескивая воду, но не разбилась. Лепестки алых роз, плавали на воде, как пятна крови.
Вскинутая вверх голова кружилась, Аделина замерла в попытке сфокусировать взгляд на люстре.
Валентина Петровна вышла на звук. Растерзанный вид Адель накладывался на звонок Давида. Почему он так настаивал проследить за женой?
– Что случилось?
Адель держала ладони вверх.
– Мне надо отмыть руки…
Валентина отошла от двери, перекрыв руками коридор. Недоумение в серых глазах. Желание защитить от любой беды
– Заходи ко мне. Дети уснули. Устали с дороги. Не шуми.
Аделине не оставалось ничего другого, как шагнуть в комнату тётушки.
Валентина повторила:
– Что случилось?
– Сначала руки! – Она с ожесточением тёрла ладони губкой, нюхала, кривилась и снова подставляла под жидкое мыло.
– Остановись!– Валентина закрыла кран.– Ещё чуть и хлынет кровь.
Адель стряхивала воду с тонких пальцев на пол.
– Возьми полотенце!– старушка сунула снохе оранжевый махровый рушник.
– Только потом отправь его в стирку!
Она кивнула, вглядываясь в брезгливо сморщенное лицо.
– Как только расскажешь мне, что случилось.
Адель повернулась боком, показывая глазами на карман.
– Возьми смартфон. Поймёшь всё сама.
Валентина потемнела лицом, прочтя последнее смс. Она говорила, чтобы не стояла в комнате тишина, а сама пыталась понять, что происходит? В измену Давида не верила.
– Он набирал меня минуту назад, спрашивал, почему не отвечаешь на звонки.
Адель отвечала по той же причине. Главное не молчать. Она ещё не решила говорить ли о взорвавшей душу находке.
– Не успела.
