Автор
Он летел на пол, каблук дорогого ботинка стучал о стекло. Семидесятилетний мужчина был вне себя от злости. В этот момент в его душе закипала ярость. Незнакомец снял видео, не подозревая о маленьком важном факте... "Взлетаем!", рявкнул он слишком громко для спокойствия, чтобы его услышали все. Самолет уже взлетал в северное направление, но на этот раз без него....
Стояла под душем.
Старушка кивнула.
– Я так ему и сказала. Просил присмотреть за тобой, словно чувствовал.
Адель растянула губы в улыбке, а хотелось выругаться.
– А может, знает кот, чью сметану съел?
Валентина перекрестилась. Если сноха пытается улыбнуться, то можно немного успокоиться.
– Нашла кота. Пять десятков уже, а ты всё ревнуешь его, как молодого.
– Кому как не мне знать его силу? – пухлые губы дрожали.– Пол офиса на него облизывается. Хорош собой и богат. Кто даст ему его возраст?
– А куда убрать седину с головы? Ты его сметана!– она в сердцах махнула рукой.
– Тогда давай вместе посмотрим на то, что лежит на почте.
Адель, наконец, зашла в присланные фотографии и замерла, открыв рот…
Глава 4
На фоне их с Давидом спальни позировала Лера в тех самых трусах и без них. Ей очень нравилась лежать на животе и спине на огромной кровати с разобранной постелью и раскиданной одеждой.
Измятые синие простыни со следами белой… спермы? Подушки скинуты на пол. Давид не любит, когда что-то мешает.
– Это подстава! – старушка отодвинула руку Адель, не желая смотреть на экран.
Адель усмехнулась. Если её считают мазохистской, то напрасно. Она хотела бы всё развидеть, но…
– Трусы лежат в моей спальне перед дверью в ванную комнату. Поэтому я выскочила в коридор.
Валентина Петровна махала руками.
– Мне плевать, что там валяется! Нет ни одного доказательства, что снимки делал Давид! Даже ноги или его палец не попали в кадр.
– Сейчас в комнате идеальная чистота, а трусы находились под подушкой Давида.
Валентина рассмеялась.
– Ты сама-то веришь в сентиментальность мужа? Он оставил эту дрянь, чтоб нюхать?
Адель неуверенно пожала плечами.
– Почему нет?
Старушка выкатывала неоспоримые аргументы.
– Настолько беден, что трахал прилипчивую мразь в собственном доме с кучей ушей и глаз?
– Не знаю, что думать. – Адель отвела взгляд. – Меня переполняют боль и ярость.
– А нужно напрячь мозги! Не заставляй в тебе разочаровываться. «Семья» не только когда всё хорошо.
– Я не бросала его в болезни или неприятностях.
– Ты слишком ревнива! Кто-то успешно играет на твоих чувствах!
– Нет сил думать о чём-нибудь, кроме Давида в постели с Лерой. Она моложе меня. Красивее. Никогда не рожала. Узенькая везде…
– Подожди минуту! – Валентина быстро пересекла коридор. Она подняла с пола спальни племянницы тряпку раздора и вернулась в комнату.
