— Надеюсь, у тебя крепкие зубы, младший?
— У всех драконов крепкие зубы, старший!
— Отлично. — кивнул я. — Сейчас я обрублю эту цепь, и твоя задача — придержать гроб, не позволив ему упасть. Понятно?
Виго послушно схватил цепь пастью чуть ниже линии будущего разреза и изогнул шею, косясь на меня в ожидании удара. И я не стал его мучить дольше необходимого…
Цепь лопнула, и ящера едва не стащило с вершины, но он удержался, уперевшись всеми лапами и хвостом. Впрочем, в том, что он выдержит, если я попытаюсь перерубить последнюю цепь, у меня уверенности не было…
Я начал стремительно увеличиваться в размерах, после чего взялся за цепь и нанёс последний удар…
В ту же секунду, как саркофаг оказался освобожден, костяной лес буквально взорвался костяными пиками, пытаясь заставить нас бросить добычу. И я так и поступил, предварительно активировав божественное кольцо…
Саркофаг рухнул прямо в разлом и тот закрылся, заставляя лес заскрипеть, высвобождая накопленную мощь. И столбы задрожали, начиная заваливаться…
С игроками было сложнее, но я предполагал, что отступать придётся в экстренном порядке, и они вернулись в карты стазиса чуть раньше. Появившаяся рядом Сайна выронила из клюва кольцо, и я сжал его в кулаке, отозвав феникса. И, спустя секунду — дракона…
Костяной лес трещал и качался, источая потоки тьмы и столбы окончательно рухнули, разрушая часть леса и поднимая клубы пыли, из которых вынырнула более не сдерживаемая союзниками нежить. Поздно, я стрелой поднялся в небо и сжал висящий там алтарный камень. Ну же…
Последний взгляд вниз — и меня дёрнуло через пространство, рывком возвращая в Храм Мертвых. Алтарь передо мной распался на куски, позволяя забрать камень. Причем это было скорее плохо, потому что меня действительно ждали, а путь к отступлению оказался отрезан.
Входа в темницу больше не существовало.
На стене, пришпиленное мечом, висело обгорелое тело, лишённое рук и ног, в котором я с трудом опознал защитника храма. Самое удивительное, что Яньло всё ещё был… скажем так, не совсем мёртв. Пусть и серьёзно ослаблен…
И если часть травм, при должной фантазии, можно было списать на последствия подрыва ядерного фугаса, то поверить в то, что он сам себя подвесил в подобном положении, было сложно. А вот в то, что виновник находится где-то поблизости, наоборот, — труда не составляло…
Но шёпота я не слышал и, просканировав зал, не обнаружил здесь больше никого. Или победитель предпочитал наблюдать, или просто ушёл, не дождавшись моего возвращения.