переживаю, что Алексей Игоревич будет ругаться, если увидит, что я привела ребёнка на работу. Хочу побыстрее забрать документы.
— Ну... хорошо, беги. Мы с Асей здесь пока порисуем. Я ей свой рабочий стол покажу. Хочешь? — поворачиваюсь к малышке.
— Хотю, — маленькое личико тут же расплывается в счастливой улыбке. — И на копьютеле дас попечатать?
— Дам обязательно. Мне как раз нужно было один важный документ заполнить. Пойдём, будешь мне помогать.
Беру малышку за руку и веду её к своему рабочему месту, как только её мама оставляет нас одних.
— Ну, что будем делать первым делом? Рисовать или договора печатать? — улыбаюсь, смотря на то, как подпрыгивают хвостики на голове у девчушки, когда она запрыгивает на кресло.
Такая смешная. Я тут же представляю, как будет выглядеть моя собственная дочка, когда ей будет столько же лет.
Как мне хочется, чтобы поскорее настал момент нашей встречи. Самой долгожданной встречи в моей жизни.
Уверенна, моя малышка будет такой же красивой и сладкой.
Только вот у моей дочки волосики будут чёрные. И карие глаза... как у её папы...
— Давай лисовать. Я медведя хотела. Меня мама обесяла шводить в зоопалк.
— Медведя, так медведя.
Достаю из принтера несколько листков бумаги и вместе с карандашами кладу на стол напротив девочки.
Чувствую, как резкий прилив жара поднимается вверх по позвоночнику вместе с сильным приступом тошноты, который комом встаёт поперёк горла.
— Инна, Морозова на работе не появлялась? — прижимаю руку ко рту одновременно с тем, как открывается дверь моего кабинета и на пороге вырастает Борцов.
Вылетев из кабинета, я бегу в сторону туалета, продолжая зажимать рот рукой. Как же всё не вовремя! И приступ такой сильный, что даже глаза начинают слезиться, и я почти не вижу дороги. Впереди появляется высокий тёмный силуэт. Прежде чем удаётся сообразить, кто это, раздаётся голос Воронцова.
— Инна, ты как раз мне срочно нужна...
О нет, нет, только не он!
Когда Алексей Игоревич зашёл в кабинет, я обрадовалась, что это не Воронцов вернулся. Рано обрадовалась.
— Что с тобой? — спрашивает босс, когда я не реагирую на первую реплику.
Впрочем я и на вопрос ответить не могу, потому что, если срочно не доберусь до туалета, то меня стошнит прямо в коридоре, поэтому я просто пробегаю мимо Воронцова, залетаю в туалет и захлопываю дверь.
Желудок болезненно сжимается. Слёзы ручьями катятся по щекам.
Это уже ненормально.
Моё состояние начинает меня беспокоить.
