В шокированных глазах читательницы ясно видна решимость и неумолимый факт — она беременна, а ее босс подозрительно в курсе этого обстоятельства. Четкое объяснение и результаты анализов говорят о том, что ситуация серьезная и требует немедленного решения.
Рассказываю ему даже то, что не сказал Насте, дабы не травмировать её той жестокостью и болью в своём прошлом. Карим же сильнее, и как мужик меня поймёт.
Постепенно перехожу к той части, которая его больше всего раздражает, а если говорить прямо, то о Давиде Есенском, главе архитектурного холдинга. Такого же огромного и сильного на рынке, как и бизнес моего друга Карима.
По мере рассказа то и дело кидаю взгляд на окно второго этажа коттеджа. Именно там расположена комната Виктора, и сейчас мальчишка следит за мной.
"Курица Эмма! Из-за её выходки у мальчика начался рецидив, и теперь я почти не могу от него отойти. А если и выхожу, то без остановки с ним переписываюсь, созваниваюсь и перекидываюсь фотографиями. Если бы не Карим, то Виктор бы уже давно выбежал, чтобы обнять, рассказать, как провёл пять часов наедине с Эммой и без меня.
В последнее время он жалуется на неё всё больше и больше. Она почти не занимается его образованием и обучением.
И самое ужасное, что эта дура до сих пор в моём доме. Уволить я её не могу из-за шантажа, которым она меня держит последние десять месяцев. Но мысль о том, что ей осталось по контракту проработать всего восемь дней, меня успокаивает. Да и не только меня.
Главное, чтобы не додумалась шантажом заставить меня продлить с ней контракт на сотрудничество.
– У меня нет слов, – произносит Карим, когда я заканчиваю. – То есть ты?.. Серьёзно?! Это же… М-да…
– Я хотел увидеть Настю и свою дочь, поэтому согласился, – вздыхаю, покачав головой.
– Соглашусь, – кивает. – Жалко мальчонку будет, если правда раскроется. Ты это понимаешь? Одно неверное движение с твоей стороны и жизнь Виктору сломаешь. Я, конечно, всегда мечтал о том, чтобы остаться одному на рынке, но не такой ценой.
– Понимаю я это, Карим… – потираю шею от напряжения. – Даже больше, чем ты думаешь, понимаю. Я же не чужой ему человек.
– Н-да… дела… – друг встаёт и начинает ходить из стороны в сторону. – Ты всё же мог бы мне сказать, и я бы помог. Всё же не чужие люди. Сколько ты меня из передряг вытаскивал. Наступила моя очередь возвращать долги.
– Официально ты мой конкурент, Карим, – напоминаю ему, встав за ним следом.
