Воздух в прихожей заполнен мужским ароматом парфюма, вызывая сразу же волну неприятных предчувствий. Я вешу пальто с намерением оставаться как можно более закрытой, будто обнаженная без защиты от неизвестного внимания. Но это лишь кажущееся защитное маховик — я выбираю простые черные джинсы и водолазку, чувствуя себя более уверенной в своей независимости....
Эх, родственничек решил обосноваться в столице… Ваня ставит машину рядом, мы выходим. Шагаем к дому.
— Привет-привет, мои хорошие! — заливается соловьем «свекровь», едва мы ступаем в прихожую. — Голодные? У меня есть молочный коктейль. Будете?
Злата начинает подпрыгивать на месте, она уже пробовала такое лакомство в этом доме.
— Злата будет, — проходим в дом, — спасибо.
Иван уже обсуждает с отцом жаркое. Мы с дочкой моем руки в санузле первого этажа, отвожу ее к «тете Эле». Усаживаю за барный стол.
— Мм… Закончились салфетки, — хозяйка дома трясет пустой упаковкой, — но не беда, наверху есть запасы.
Дочка уже ест шоколадную конфетку.
— Я сама, — останавливаю свекровь, вот и есть повод помочь.
Элла улыбается.
— Ты прелесть. Они в хозяйственной кладовой — на втором этаже, в конце по коридору справа.
Киваю. В этом доме куча места для хранения, мечта. Поднимаюсь по лестнице, иду по коридорчику. Черт, я совсем забыла про Матвея… Но может, он уже на улице с мужчинами? Или спит? Стараюсь идти еле слышно.
Не могу найти, где здесь включается свет. Хорошо, телефон был в кармане, свечу им. Вот туалетная бумага, а здесь салфетки. Возьму белые, такие вроде стояли на столешнице.
Хватаю пачку, отключаю экран мобильного. Остается толкнуть дверь, но она вдруг сама открывается. Щурюсь от света и… врезаюсь в голое мужское тело.
— У нас тут вор?
Адмиралов!
Глава 8
Дверь за Матвеем закрывается, снова темно.
Темно. Шагаю влево, ударяюсь в мужское плечо и… бедро. Господи, он без штанов! Прикосновение оставляет тепло на моей коже. Наверно, Адмиралов только вылез из постели. Эта догадка заставляет всю меня трепетать. Когда же я перестану так на него реагировать? Чувствую одновременно злость и какую-то нелогичную нежность.
Мужчина молчит, я слышу только его тяжелое дыхание. Как будто наблюдает, что я буду делать. Двигаюсь в другую сторону, косточкой бедра задеваю полку. Уф, больно.
— Ай!
Адмиралов, наконец, открывает рот.
— Осторожно. Вот до чего доводит взлом чужих кладовых.
Он еще издевается?! Хотя вроде бы в его тоне уже нет усмешки. Впрочем, мне есть что ответить.
— Меня попросила Элла Геннадьевна.
