Автор
В Ребенке от лучшего друга Ксении Богда жуткая правда о том, что надежды и защиты никто не заботится. Тон голоса автора мягок, но с долей издевки к теме, которая переворачивает жизнь главной героини - ее отчаянная ночь, переполненная тьмой и страхом, становится поворотным моментом....
– Спасибо тебе, спаситель ты мой. Что бы я без тебя делала? – складываю ручки на сердце и хлопаю глазками.
– Глупости, конечно, – выдает Макс.
Глава 4
Подъезжаем к нашему дому, достаю с заднего сиденья рюкзак и вываливаюсь. Потому что изящно из этой низкой штуки, именуемой автомобилем, выбраться нереально.
– Что, твои рванули уже за город?
Макс, в отличие от меня, выходит из машины значительно красивее. И теперь весело постреливает глазами и крутит на пальце брелок.
– Да сразу же после твоего проникновения на мою территорию.
Макс громкое фыркает, мы в унисон здороваемся с сидящими бабульками, которые решили проветрить косточки. Те, в свою очередь, окидывают нас надменными взглядами. Мы только закатываем глаза и заходим в подъезд.
– Ну, знаешь, тогда промедление было подобно смерти.
Макс поднимается сзади, и я отчего-то ощущаю неуверенность. Сразу думаю, как я выгляжу сзади, не задралась ли футболка, не грязные ли брюки. Да и спину подозрительно обжигает его взглядом."
"– Конечно, я уже мысленно тебя четвертовала, когда спускалась в квартиру.
– Вот и я о том. А вообще, знаешь, мне кажется, эти кошелки каждый раз, видя нас вместе, делают ставки…
– На что?
Застываю на предпоследней ступеньке, и Макс на полном ходу впечатывается в меня. Я охаю, потому что такая туша запросто может сравнять меня с полом. Но он обхватывает меня за талию и прижимает к себе. Мне кажется, это у него выходит на автомате, но щеки все равно нещадно печет от такого взаимодействия.
– Когда мы друг друга поубиваем, ну или сойдемся, – беззаботно выдает Макс.
А у меня глаза лезут на лоб. С чего бы нам сходится? Да и с чего он вообще в ту сторону разговор направил?
– Бред не говори, – фыркаю, – вокруг тебя вон сколько баб крутится постоянно.
Макс как-то задумчиво хмурится, а у меня внутри все обмирает. Не нравится мне, когда он становится таким серьезным. Аж вон под ложечкой начинает неприятно сосать.
– А может я остепениться решил, – огорошивает друг и я начинаю пристальнее всматриваться в его лицо.
Фыркаю.
– Скажи ещё, что скоро женишься, – отшучиваюсь.
Синие глаза прищуриваются и всматриваются в мое лицо. Какое-то время мы еще стоим вот так, прижавшись друг к другу, а потом друг отмирает и широко улыбается:
– Ну а что? Из меня выйдет крутой муж, ты так не думаешь?
Внезапно в открытое окно врывается порыв теплого воздуха и вырывает у меня из прически прядь волос. Она прилипает к губам, и яуже тянусь к лицу, чтобы ее убрать. Но друг меня опережает.
