Автор
В Ребенке от лучшего друга Ксении Богда жуткая правда о том, что надежды и защиты никто не заботится. Тон голоса автора мягок, но с долей издевки к теме, которая переворачивает жизнь главной героини - ее отчаянная ночь, переполненная тьмой и страхом, становится поворотным моментом....
Натягиваю на себя покрывало, и в этот момент рядом ощущаю шевеление."
"Все внутри обмирает, а глаза расширяются. Как в замедленной съемке поворачиваю голову и визжа слетаю с кровати.
– М-м-м-м-м, че орешь-то?
Макс трет лицо рукой и пытается открыть глаза.
Я же плотнее закутываюсь в покрывало и стараюсь не смотреть ниже подбородка лучшего друга.
Вопросы множатся в голове в геометрической прогрессии.
– Какого фига? – голос после сна сипит, и я откашливаюсь.
Меня передергивает от абсурдности происходящего.
– Макс? – пытаюсь разбудить друга, который снова уснул, кажется.
Подхожу к кровати, где раскинулся парень, и тыкаю ногой в его обездвиженное тело.
– Иди лучше сюда, – бормочет Макс и шарит рукой в воздухе.
Я мешкаю, и ему удается зацепить меня за руку и дернуть к себе.
Ноги запутываются в покрывале, и я с визгом валюсь на грудь Макса. Он охает и распахивает глаза.
– Леля? – ошарашено выдыхает он и чуть ли не скидывает меня с себя.
Опускает глаза вниз и возвращает на меня.
– Че за фигня? – вскакивает на ноги.
Его ведет в сторону, но ему удается выровнять тело.
Я же все еще стараюсь не отрывать глаз от его лица. Взъерошенные русые волосы и прищуренные синие глаза, которые внимательно осматривают меня.
– Мы че…– он не договаривает и запускает руку в волосы.
Тыкает пальцем сначала на меня, потом на себя и вопросительно вздергивает бровь.
– Я не помню, – шепчу я.
Меня, кажется, отпускает первый шок, и я усиленно прислушиваюсь к ощущениям, но гул в голове перебивает все другие ощущения.
– Так, – Макс начинает метаться по комнате, – давай рассуждать логически.
Из него вырывается стон, и он хватается за голову.
– Нет логически, наверное, не получится, – падает на кровать и опирает голову на руки.– Что произошло?
Он поднимает на меня непонимающий взгляд.
– Ты у меня спрашиваешь? – всплескиваю руками и тут же жалею.
Покрывало, пользуясь случаем, ползет вниз, грозясь обнажить все стратегически важные места.
– Ну я же с тобой проснулся в одной кровати.
Злится. Хмурится, ероша непослушную темную шевелюру.
– Ты хоть что-нибудь понимаешь?
Спрашивает так, как будто не сидит сейчас передо мной в чем мать родила. А я все же перевожу взгляд на плечи, забитые татуировками. Во рту пересыхает от темных узоров на смуглой коже, и я сглатываю. Пытаюсь.
Красивый, зараза!
– Может, ты оденешься хотя бы? – жалобно скулю я, потому что глаза против воли опускаются еще ниже.
