Автор
Тея погружается в кошмарную сцену, где картина заставляет ее чувства растворяться как лед, оставляя лишь крошки воспоминаний. Сжигаясь от страха и душевного горения, она словно теряет связь со своим телом, ощущая себя запертой внутри собственного страдания. Лишь слёзы на сухих щеках предвещают ее незримое присутствие в этой атмосфере безвыходности и ужаса....
В её глазах я теперь отчётливо вижу любовь, преданность, нежность — всё, что я так люблю в этой девочке.
Несмотря на то, что она столько всего пережила — Тея не сломалась, а смогла выстоять, как бы тяжело ни было. Сильная женщина, моя хрупкая крошка, которая верит в меня даже больше, чем я в себя.
В теле чувствую слабость. Кружится голова, но я стараюсь держаться, потому что не имею права сдаваться, пасть. Я должен выстоять и вернуться. Но если бы не предстоящий бой, я бы не уехал от любимой женщины и сына.
Но, как я уже говорил, результаты боя неизвестны.
Я долго об этом думал, но всё же решился на то, что всю мою душу рвёт на части.
Я смотрел на мужчину, который вскоре может заменить меня, и сжимал кулаки, потому что отпускать любимую женщину, позволить ей жить рядом с другим — это мучительно. Но я хочу, чтобы она была счастлива, чтобы с ней был тот человек, который сможет её защитить и любить Сашку, как родного.
— Здравствуйте, — протянул ему руку для рукопожатия.
— Добро пожаловать, — кивнул он и пожал мою руку. — Что вас ко мне привело? — мужчина сначала посмотрел на Матвея, а потом перевёл взгляд на меня.
— Мы пришли с тобой поговорить, Бальз, — сказал Матвей. — Мы пройдём? — кивнул на место, куда можно присесть и поговорить.
— Да, конечно, проходите, — он посторонился, и мы двинулись к небольшому стеклянному столу, около которого стояли две пары стульев.
Удобно устроившись, я вновь поднял взгляд на мужчину — человека, который все это время, пока меня не было рядом с Теей, был с ней. Помогал, поддерживал и, я уверен, любил. Может быть, не так сильно, как я, но любил. Это всё видно в его глазах, поведении. И тот разговор, когда он предложил Тее родить от него ребёнка, чтобы помочь Сашке, тоже был продиктован его любовью и попыткой помочь.
Но я рад, что Огнев вовремя мне позвонил, и я приехал. Что я идеально подошёл для донорской операции, и завтра меня ожидает эта процедура, чтобы спасти собственного ребёнка. Я готов отдать за Сашу всё, что у меня есть, собственно, как и за его маму. Даже отпустить, если это потребуется.
У меня был один очень важный вопрос, после которого всё и решится.
— Ты любишь Тею и Сашку? — спросил прямо в лоб и получил такой же ответ.
— Да, — не задумываясь, ответил Бальз.
