Автор
Тея погружается в кошмарную сцену, где картина заставляет ее чувства растворяться как лед, оставляя лишь крошки воспоминаний. Сжигаясь от страха и душевного горения, она словно теряет связь со своим телом, ощущая себя запертой внутри собственного страдания. Лишь слёзы на сухих щеках предвещают ее незримое присутствие в этой атмосфере безвыходности и ужаса....
До сих пор боль от потери ребёнка терзает меня, разрывая душу в клочья.
Тея думала, что я буду ненавидеть её за это, но её вины в этом абсолютно никакой нет. Но почему-то нисколько не сомневаюсь, что виновата в этом её сестра.
Поднялся на свой этаж, достал из кармана ключи и без промедления открыл дверь в квартиру, где я жил вместе с этой ведьмой, которую по-другому не назовёшь. Как так можно поступить с родной сестрой… До сих пор не могу в это во всё поверить.
В квартире работал телевизор, это значило, что Тата дома.
Прокашлялся, давая понять, что она не одна. Вижу, как Тата вздрагивает и медленно поворачивается в мою сторону. Её глаза расширяются от увиденного. Ну да, я, конечно, не в лучшей форме после операции, и, говоря откровенно, мне неизвестно, выстою ли на ринге, но свою слабость не дам увидеть.
Если бы она была мужиком, то я бы врезал ей — и не один раз. Но она девушка, женщина, а я мужчина и женщин не бью, как бы ни хотелось задушить её прямо сейчас, стоит только вспомнить всё то, что вчера рассказала мне Тея. Отчего по моей коже пробегает озноб, а мне, кажется, всё сложнее себя контролировать.
Злость, ярость поднимается из недр моей души, заполняя всего меня. Как же хочется сейчас её придушить. Не оставить от неё ничего, но вместо этого я просто сжимаю руки в карманах в кулаки и тяжело дышу, пытаясь успокоиться. Ни к чему всё это. Она всё равно не поймёт всего, потому что думает только о себе и ни о ком другом.
Даже меня забрала, думая, что со временем я её полюблю, и у нас с ней всё будет хорошо. Как говорится, будем жить долго и счастливо. Вот только не в этой жизни. Собственно, и ни в какой другой.
Только с моей малышкой. С моей любимой Ласточкой. Ангелом, ради которой я живу и дышу в этой жизни. Только благодаря ей я держусь, стою на ногах.
— Ну, что же ты молчишь? Что, не рада любимому мужу, который раньше приехал из командировки? — ухмыляюсь, и Тата ещё больше удивляется моему тону, который вдруг изменился, став приторно-сладким, от которого зубы сводит.
— Я… — заикается, но с места не сдвигается, продолжая всё так же смотреть на меня.
