Автор
Тея погружается в кошмарную сцену, где картина заставляет ее чувства растворяться как лед, оставляя лишь крошки воспоминаний. Сжигаясь от страха и душевного горения, она словно теряет связь со своим телом, ощущая себя запертой внутри собственного страдания. Лишь слёзы на сухих щеках предвещают ее незримое присутствие в этой атмосфере безвыходности и ужаса....
На заднем фоне слышу нежный, успокаивающий голосок Ады, жены друга, которая, видимо, его успокаивает, но получается плохо, потому как Матвей не прекращает кричать, но потом вдруг успокаивается, тяжело вздыхает и уже тише, словно обессилел, спрашивает, — Я вот одного не могу понять, Бергер, то сначала ты каждый чёртов день звонишь, выясняя, как Тея, то когда ей нужен ты, как будто испаряешься, словно тебя и нет. Что, чёрт возьми, происходит?
Делаю глубокий вдох и усаживаюсь в рабочее кресло в своём кабинете в квартире, где живём вместе с Татой.
— Я вот одного не могу понять, Бергер, — вновь слышу голос Матвея по ту сторону телефона. — Ты действительно любишь Тею, как мне говорил, или же все те твои слова были лишь пустым звуком?
— Люблю, — прикрываю глаза, представляя свою хрупкую девочку, по которой дико соскучился.
Матвей иногда скидывает мне её фотографии, где она улыбается, отчего на душе становится ещё паршивей, потому что сейчас просто не могу находиться рядом. И это совсем не моя прихоть. Была бы моя воля — меня бы здесь уже не было. В тот же миг летел бы к любимой женщине, сжимая её в объятиях, покрывая лицо горячими поцелуями. Но я не могу, поэтому варюсь в этом котле уже четыре года, живя с сестрой-близняшкой Теи.
— Ты не только её профукал, но и то, что ценнее всего на свете. Я не вправе говорить тебе того, что хочу сказать, так как это меня не касается, но видя состояние Теи, которая является моей близкой подругой, и её малыша, я просто не могу промолчать. Видя её опустошённое состояние после того, что ты вытворил.
Какой малыш?
Подскакиваю со своего места, как ошпаренный, не понимая, о каком ребёнке сейчас сказал Матвей. Но сердце уже знает ответ. Ему не нужны подсказки.
Замираю на месте, как и моё сердце, желая поскорее услышать слова, подтверждающие мою догадку.
— Твой сын болен, и ему нужна срочно твоя помощь. И сейчас малышу и якобы твоей — по твоим же словам — женщине помогаешь не ты, тот, кто должен быть рядом, поддержать и помочь, а совсем чужой мужчина, — его слова бьют меня под дых, но следующие вырывают сердце с корнем, хотя я и так умер, когда узнал, что у меня есть сын и сейчас он болен. Ему нужна помощь.
