Гремящее обстреловое насилие омрачало мирное утро. Командир разведки Шубин спешно искал возможность подзаработать себе нечто важное — он скомкал остывший письменный листок в кармане, зная, что это последняя надежда на драгоценные часы до следующей бомбежки.
– Ты прыгай, прыгай!.. Боль не смерть – живее сделает.
Кое-как приноровились. Закончился лес, подтянулись буераки, заросшие сорной травой. Никакой, мать её, Красной Армии.
Шубин не справлялся зданием, темнело в глазах. Они удалились от леса на пятьдесят метров, когда на пушке за спиной разгорелась стрельба.
Догнали, таки супостаты. Всё имело свой конец.
Шлыков выскользнул из онемевших рук командира, сорвался в борозду – боль сводила с ума. Глеб задыхался, но сознание не терял. Где его автомат? – видать остался на дальней опушке, где бойца подстрелили.
За деревьями мелькали чужие мундиры. Шубин поднял автомат, прошёлся очередью. Хотелось бы больше, но кончились патроны. Он рухнул на бок, вставил последний магазин, снова открыл огонь. Немцев набралось для последнего рывка человек десять, их этот бег с препятствиями тоже утомил – шли тяжело, но на месте не стояли, вылезли из леса, залегли. Глеб стрелял, перекатывался, меняя позицию. Кажется подстрелил кого-то – раненый заорал так, словно его оперировали без наркоза.
Магазин закончился.
Немцы немного подумали, потом стали подниматься и двинулись вперёд. Глеб извлёк из кобуры ТТ, тщательно прицелился. Солдат, выступающий первым, всплеснул руками и упал. Остальные залегли.
– Живой Пётр Анисимович? – Глеб подполз к раненому.
– А толку?.. – простонал разведчик. – Тупо всё, командир… Даже умереть достойно не получится. У тебя хотя бы оружие есть… В рай хочу, командир, – сменил тему Шлыков. Говорят там хорошо.
– Кто говорит? – не понял Глеб.
– Ну не знаю… Люди говорят.
– Говорят те, кто не знает!.. – Глеб с натугой засмеялся. – А те, кто знает – уже ничего не скажут. Слушай, ты полежи пока, а я отлучусь, повоюю тут…
Он отполз, приподнялся стиснув рукоятку пистолета. Немцы снова встали, двинулись на него. Глеб повалил ещё одного, не удержался – выпустил все патроны, нажимая на спуск, но больше ничего не происходило. Немцы присели, видно поняли, в чём дело, поднялись. Кто-то засвистел.
«Расточительный ты парень, лейтенант, – подумал Шубин.
И тут в спину немцам ударили автоматы. Те даже оглянуться не успели – вся шеренга дружно полегла.
Из леса показались знакомые лица – на кого они были похожи? А когда подбежали, впору было затыкать нос.
– Вот так рояль в кустах!.. – пробормотал Глеб, опускаясь на землю, ноги уже не держали. – Вас, вроде мина похоронила…
– Так мы с того света, товарищ лейтенант!.. – объяснил хищно сказались Глинский.
