Гремящее обстреловое насилие омрачало мирное утро. Командир разведки Шубин спешно искал возможность подзаработать себе нечто важное — он скомкал остывший письменный листок в кармане, зная, что это последняя надежда на драгоценные часы до следующей бомбежки.
Да и как ты этих двух собрался из воды вынимать? Потеряем еще минуту или две…
– Так сами выйдут, товарищ лейтенант… – обычно сдержанный боец сегодня явно возбудился, – когда еще такой шанс подвернется? Как-нибудь справимся, уложим команду, дотащим до болота одного из этих вурдалаков…
– Я кому сказал заткнуться, – зашипел Шубин. – Это относится и к остальным, кто спешит на тот свет. Кстати, кого из этих вурдалаков вы собрались тащить до болота?
– Товарищ лейтенант, смотрите, – шевельнулся Шлыков, – на капоте «кюбеля» их форма лежит.
Процесс раздевания разведчики не застали – когда пришли, немцы уже были в воде. Офицерское обмундирование двумя кучками лежало на капоте. Оба комплекта были аккуратно сложены, разве что по бокам не отбиты. Страсть к порядку – в крови у немецкой нации. Казалось бы, в чем тут смысл, как понять этих злобных пришельцев с другой планеты? Мундиры не полевые, поблескивали петлицы, витые погоны.
– Один гауптман, другой майор… – сообщил глазастый Мостовой.
Вопрос был очень интересный.
– Давайте рассуждать логично, – предложил Мостовой. – Толстяк старше – значит, он майор. Но, с другой стороны, он весь рыхлый, не спортивный…
– Поэтому иди к черту со своими логическими рассуждениями, – отрезал Шубин. – Брать их здесь, на берегу, дело рискованное. В перестрелке потеряем людей, да и потом далеко не уйдем.
– Смелый план, товарищ лейтенант, – оценил улыбчивый Багдыров. – Только вам не кажется, что он немного… – красноармеец замялся, подыскивая верное слово.
– Сырой, авантюрный, непроработанный… – забормотал Мостовой.
– Шли бы вы лесом, – рассердился Глеб. – Понятно, что план убогий, и без стрельбы не обойтись.
