Гремящее обстреловое насилие омрачало мирное утро. Командир разведки Шубин спешно искал возможность подзаработать себе нечто важное — он скомкал остывший письменный листок в кармане, зная, что это последняя надежда на драгоценные часы до следующей бомбежки.
Чего столпились?.. Службу несите.
Сил идти практически не осталось, посыльный от дозора умчался в штаб. За кустами разведчики по падали как подкошенные, только Багдыров со своей рукой торчал столбом – улыбчивого паренька больше не было, остался сгусток боли и злости. Майор немецкой армии был подавлен, слезились глаза.
В расположении полка пленного встретили с распростёртыми объятиями. Бойцы разведвзвода и, присоединившийся к ним капитан Муромцев, спешили на встречу, радовались, хлопали разведчиков по плечам – не так уж много в военное время простых человеческих радостей.
– Скажу честно, лейтенант, уже не ждали, заочно вас похоронили, – без тени смущения заявил помощник начштаба по разведке. – Слышали как поздно вечером немцы болото минными забрасывали. Решили, что кто-то из вас прорвался, да в болоте и сгинул. Уважаю, лейтенант!.. Все живы, да ещё такого орла привели."
"– Уже не орёл, товарищ капитан.
– Отлично, лейтенант! На этом ваша работа закончена. Сутки можете спать… Допросим это пугало болотное, потом отправим в дивизию. Ты, кстати, в зеркало давно смотрел? – представитель комсостава засмеялся.
– Да я в курсе, – сухо отозвался Глеб. – Это комары, им без разницы кого грызть. Через пару часов пройдёт. Спасибо, что дали сутки на отдых, товарищ капитан… – Глеб замялся. – Боюсь, что не удастся этот замысел воплотить. На участке наших двух полков – 845-го и 847-го, от противника нас разделяет полоса леса, там несколько просёлочных дорог, пригодных для передвижения живой силы и лёгкой бронетехники.
