48
В Ливерпуле я узнал из местных газет, которые с особым восторгом освещали Гражданскую войну в США, что пятнадцатого января тысяча восемьсот шестьдесят пятого года форт Фишер был захвачен после обстрела из броненосцев и высадки десанта. Южане сопротивлялись всего два дня. Большая часть гарнизона трусливо сдалась. Погибать в конце проигранной войны не захотели. Пример гарнизона Севастополя на них не подействовал. Сразу вспомнилось средневековое утверждение, что крепость крепка не стенами, а защитниками.
На следующий день, празднуя победу, пьяные северяне взорвали в форте Фишер один из пороховых погребов. Фейерверк получился славный — две сотни убитых среди своих и пленных. Сообщение о взрыве вызвало особый восторг у англичан, уверенных в тот период, что хороший янки — мертвый янки. Со временем научатся использовать североамериканцев в своих интересах, как пушечное мясо, и станут отзываться благосклоннее, напоминая мне отношения хитрого немощного дедушки с туповатым внуком-культуристом.
При этом внук искренне уверен, что вертит дедушкой.
Как я и предполагал, на парусник без двух мачт покупатели, конечно, были, но цену давали ничтожную. Я договорился с Авелем Стоктоном, что купит «Бинтаун» для меня. Отремонтирую его здесь и потом продам по хорошей цене или оставлю себе. Судя по сообщениям из Северной Америки, Гражданская война скоро закончится. Груз с клипера — французское вино и предметы роскоши — был продан быстро. Купили по хорошей цене купцы-северяне.
Перегрузили на свои суда и, как позже узнал, отправили под конвоем тех самых двух рейдеров, которые пытались захватить нас в проливе Святого Георга. К тому моменту оба рейдера опять остались с носом, несмотря на то, что на этот раз крейсировали возле полуострова Уиррэл. Явно не без ведома английских властей, хотя все ливерпульские чиновники уверяли, что они на моей стороне и душой, и телом. Цену их душам и особенно телам я знал не понаслышке, поэтому мой пароход покинул порт Ливерпуль ночью, сообщив об отходе в самый последний момент, когда якоря уже были выбраны, и пошел полным ходом не к проливу Святого Георга, как ожидали наши враги, а к Северному проливу, чтобы обогнуть остров Британия с севера и выйти к проливу Ла-Манш с востока.
Места эти я знал хорошо. На паруснике в этот район зимой соваться бы не стал, потому что ветра здесь бывают ураганные, а на пароходе рискнул.
