Офис располагался на левом берегу реки Мыс Страха между двумя пакгаузами, принадлежащими мне, куда свозили выращенный или купленный мною хлопок и табак. Секретарша Сесилия Годдард, мормонка, такая страшненькая, что мои жены настоятельно попросили взять именно ее на эту должность, доложила, что со мной хочет поговорить полковник Максимо Гомес, добавив, что раньше ни разу не видела его в Уилмингтоне, где безвыездно прожила все свои девятнадцать лет. Полковнику было немного за тридцать. Невысокого роста, сухощав, с узкой головой, на которой уже наметились спереди плеши в черных редких волосах, ушами-лопухами, крупным носом, широченными черными густыми усами, под которыми прятался рот и кончики которых дотягивались почти до ушей, и выпирающим подбородком.
Одет в недорогой серый сюртук и брюки, а белая рубашка перехвачена на шее тонким галстуком, завязанным незамысловато. Черную невысокую шляпу с узкими полями держал в загорелой сухой руке с длинными пальцами пианиста. Походка вразвалку, как у кавалериста.
— Добрый день, синьор Хоуп! — поздоровался он с сильным испанским акцентом.
Я поздоровался с ним на испанском языке и предложил присесть.
— Мне говорили, что вы знаете испанский язык, но не ожидал, что настолько хорошо! — похвалил Максимо Гомес.
Если испанец начинает с комплимента, значит, разговор будет продолжительным. Я колокольчиком вызвал секретаршу, сказал принести нам красного вина и фрукты.
— Из каких мест занесло вас в наш забытый богом уголок? — поинтересовался я, чтобы занять паузу до прихода Сесилии Годдард.
Вести серьезный разговор на сухую — это верх неприличия в испанском обществе.
— Я бы сказал, что ваш уголок забыт чертями! — отвесил полковник очередной комплимент. — В тех местах, где я жил раньше, не так спокойно и благополучно, как здесь. Я родился в Доминикане на острове Гаити. Бывали там?
— Конечно, — ответил я, а потом подумал, что не знаю, какие за последние годы произошли изменения на острове, что могу показаться вруном, если гость решит проверить.
— Потом учился в военной академии в Сарагосе, — продолжил он, оставив без проверки мой ответ. — Вернувшись на родину, помог испанской армии захватить Доминиканскую республику, а потом сражался с повстанцами. Дослужился до полковника. После поражения перебрался на Кубу и вышел в отставку.
На острове Гаити теперь две независимые страны. Республика Гаити освободилась еще шестьдесят четыре года назад и стала первой страной бывших рабов, возглавляемой негром.
