Эти шкуры, в связи с недостаточным количеством монет, как мексиканских, так и американских, до сих пор являются местными денежными единицами, которые в народе носят гордое название «Билеты калифорнийского банка». Одна шкура равна двум долларам. В последнее время их стало вытеснять весовое золото. Унция (чуть более двадцати восьми грамм) золотого песка стоит шестнадцать долларов. У всех местных предпринимателей есть весы и набор гирек, но монеты, особенно золотые любой страны, берут с большим удовольствием. Управляющий, продав привезенный товар, с деньгами и охраной уехал верхом в синьорию, предоставив обозу возвращаться самостоятельно.
Я встретил арбы в паре километрах от города, когда пришел к мысли, что из-за жары идти пешком тяжко даже утром.
— Друг, подвезешь бедного путника? — на испанском языке спросил я Педро, управлявшего первой арбой.
— Запрыгивай, — пригласил он.
Я закинул вещи в пустой кузов и сел рядом с возницей. Минут пять ехали молча, после чего я не удержался и спросил, куда и зачем они едут.
Педро рассказал подробно, используя короткие предложение. Складывалось впечатление, что у него определенный запас слов на жизнь. Как только растратит все, тут же умрет. В свою очередь я рассказал, куда и зачем еду, использовав, по мнению вакеро, непозволительно большое количество слов.
Решив, наверное, что я собираюсь навестить именно идальго Кристобаля Домингеса, вакеро сообщил:
— Синьор не любит гринго.
Я не стал выяснять, почему. И в будущем не встречал страну, в которой любили бы гринго.
Наверное, за их неугомонное стремление насильно осчастливить всех.
— Ты тоже не любишь гринго, но везешь меня, — подначил я.
— Ты говоришь на моем языке, — сказал Педро то ли в объяснение, то ли в оправдание."
"В полдень остановились на обед. Возничие угостили меня вяленой говядиной и кислым вином из бурдюка, у которого был специфический привкус кожи. Мне опять вспомнилось средневековье. Покемарив пару часиков, отправились дальше. Вечером я подстрелил из лука косулю и приготовили для всех шашлык.
Это блюдо не удивило вакеро, потому что они привыкли запекать мясо на вертеле, а вот лук и мое умение им пользоваться произвели на них неизгладимое впечатление, особенно на тех, в ком были индейские крови.
— Мой дед стрелял из лука, — сообщил мне Педро.
Еще двое вакеро тоже изобличили своих предков. После этого они забыли, что я гринго.
— А почему вы не отправляетесь искать золото? — поинтересовался я во время второго совместного ужина.
