На моем счете, с учетом приданого жены, стало четырнадцать с половиной тысяч долларов. Как мне рассказал капитан Роберт Вотерман, за такие деньги на Восточном побережье можно купить бриг тонн на триста-четыреста, не новый, но не требующий срочного ремонта, а в Сан-Франциско из застрявших на рейде, как я узнал — два или даже три таких."
"На следующее утро фургон, в который были запряжены Буцефал и Бетти, повез нас с Катрин на юг Калифорнии. Кроме наших личных вещей, провизии и оружия, в кузове был только мешок с десятью фунтами кофе — подарок семейству Домингес.
Два фунта оставил для Катрин. Она и на остальное хотела положить лапу и если не выпить, то продать. Мормонская жадность не позволяла ей делать такие шикарные подарки. Я попытался объяснить Катрин суть китайской стратагемы «Отдай сливу, чтобы получить персик». Не поняла, но спорить перестала. У мормонов почитание мужа возведено в религию. Если когда-нибудь надоест быть атеистом, подамся в члены «Церкви Иисуса Христа Святых последних дней» только лишь ради того, чтобы жена со мной всегда соглашалась.
16
Кристобаль Домингес сидит в плетеном кресле, которое стоит на лужайке в саду за его домом, курит тонкую сигару и маленькими глотками пьет натуральный черный кофе из китайской фарфоровой чашечки с летящими красно-золотыми птичками на боках. На лице синьора отображается такое удовлетворение жизнью и самим собой, что я перестаю верить в несовершенство этого мира. Справа в таких же креслах, с таким же набором удовольствий и выражением на лицах расположились все старшие мужчины его патриархальной семьи.
Я сижу слева и без сигары и кофе, но почти так же удовлетворен, потому что потягиваю из стеклянного бокала местное красное вино, слегка кисловатое и терпкое, по которому соскучился за последние недели. Все молчат. После сиесты надо не меньше часа, чтобы к кабальеро вернулась болтливость. Из дома выходит служанка-индеанка с полным оловянным кофейником, обходит мужчин и доливает всем в чашки свежий горячий кофе, после чего ставит его на плетеный столик рядом с коробкой с сигарами и отходит в сторону, чтобы вечной женской суетливостью не нарушать гармонию мироздания.
— Тебе повезло на золотых приисках? — не столько спрашивает, сколько констатирует факт Кристобаль Домингес.
— Да, — соглашаюсь я и уточняю: — Я там намыл жену с хорошим приданым.
Синьор и его родственники улыбаются. Настоящий кабальеро презирает любой физический труд, кроме постельного.
