Энергетическое напряжение в кабинете подскакивало от каждой новой информации. Обычная серость стен резко разделилась на яркие пятна света и тени, создавая необычайную атмосферу вокруг стола. Это было знакомое место, но сегодня в нем царил какой-то неправильный шарм.
«Я», а чего он так ревет?
– Очередная траншея. Еще глубже, чем первая.
Я не понял, а у меня есть заказ на ирригацию запретного мира? Каналов для воды ради поднятия местной целины мне не оплачивали. Хотя если…
– Действуй!
Я прыгнул метров на сто вперед. Тысяча пятьсот, однако. Слушай, этот кабан рамсы попутал. У него и так мало силы Проклятого осталось. Он мне начал надоедать. Как можно перед физической атакой запускать в меня такое простое и мощное плетение… Вот гад! Ну сейчас я тебе покажу, ну погоди.
– Это когда она проснулась?
Да. А потом еще заявила, чтобы я больше ей на глаза не показывался после такого ее позора. Мол, она честная девушка, и всему есть мера. Я ее унизил, и теперь она падшая женщина. Она меня не будет убивать, если я об этом никому не расскажу. Особенно просила, чтобы я не рассказывал остальным волчицам.
– А то, что полог молчания она не поставила? А то, что ее слышал весь квартал? А что было потом?
Да сам знаешь. Через пару часов после отповеди Мори ко мне прибежал белгорский мелкий олигарх мороженых продуктов и предложил войти в долю.
– А какое было условие?
Хм. Что я ему расскажу, почему именно утром весь запас мороженого скупили волчицы. Причем все они пришли поодиночке и вешали ему лапшу на уши, что сегодня уж слишком жарко.
– Мороженое, и это осенью… Действуй.
Я прыгнул метров на пятьдесят. Все, я уже около скал. Теперь – наверх. Лифт здорово поможет. Знаешь, самое странное, что теперь я это вспоминаю как счастье.
– Потому, что не хотел тебя отвлекать от бега. Ты идиот. Бхут – оборотень.
Да знаю я это, и что?
– Он пес Проклятого.
