В мирное время, хмурое утро перерасталось в ненастную смену дня. Но среди этих туч и густых облаков скрывается нечто особенное: на передовой появляется командир-реконструктор Александр Сергеевич Конторович, готовый исследовать подкрадывающиеся надежды в захваченных городах. Его миссия – расставить все точки над "i", прокладывая путь для будущей победы, независимо от текущих туманов войны....
Вон на крыльце одного из них сидит здоровенный амбал в немецкой форме. Щурится на тусклое солнце и что-то строгает ножом.
Так, один дом – точно склад. Второй – судя по его аккуратному виду, обиталище начальства. А оставшиеся? Один – наверняка казарма. А четвертый? Что в нем?
Но никто не выходит из домика, и никаких признаков, указывающих на его назначение, я не вижу. Хотя…
Жестяная труба из окна точит?
Есть такая.
Значит, печка в домике имеется.
Уже не склад – его отапливать незачем. А что тогда?
Что обязательно должно быть в любом германском (а по факту, это именно таковое) учреждении?
Канцелярия.
Без этого – никуда.
А есть канцелярия – стало быть, есть и сотрудники, которым хочется теплых и комфортных условий существования. Печки, по-русски говоря.
И есть оные сотрудники тоже хотят.
Значит, на улицу они выйдут.
Рано или поздно.
Оказалось – рано.
На крыльце появился щуплый солдат в очках. Остановился, обернулся назад и что-то, по-видимому, сказал. Следом за ним возник и второй, а за этим – третий.
К лавкам, жрать они пошли, вон и охранники из казармы подтянулись. Надо полагать, та смена, что свободна от охраны лагеря.
Человек двадцать. И все – с оружием, между прочим… пуганые уже.
Суммирую прибывших и тех, что я успел посчитать прежде.
Выходит что-то много – человек шестьдесят. И даже больше.
Офигеть не встать! Это вместо взвода-то? Да и был ли он, этот взвод? Впрочем, когда-то, может, и был. А вот теперь их тут два!
Да, ловить здесь уже нечего, надо уходить, все потребное для нас удалось увидеть и частично сосчитать.
И вновь скольжу по кустам назад, машинально огибая лежащие на земле сухие веточки и осторожно отводя в стороны ветки, висящие на моем пути. Фигово все… с налету этих гавриков не взять, надо всерьез все готовить, а как? Где? Да и сил у нас… не с этими бодаться.
И броневик!
Все ведь перечеркивает!
Стоит на открытом месте, подойти к нему незаметно – не выйдет. Взять с наскока – так его пулеметы на вышках прикроют.
Вернувшись на свою старую позицию, с интересом разглядываю обстановку у ворот. Выдача пищи подходит к концу, носильщики с опустевшими ведрами уже стоят в стороне от ворот. И только два человека еще ожидают своей очереди. Значит, для кормежки пленных ворота не открывают, дают проход раздатчикам пищи только внутрь ограждения. Да и то – частично.
