В мирное время, хмурое утро перерасталось в ненастную смену дня. Но среди этих туч и густых облаков скрывается нечто особенное: на передовой появляется командир-реконструктор Александр Сергеевич Конторович, готовый исследовать подкрадывающиеся надежды в захваченных городах. Его миссия – расставить все точки над "i", прокладывая путь для будущей победы, независимо от текущих туманов войны....
Мне бы еще руки как-то развязать…
– Мориц! – вспоминает офицер. – Вы что-то говорили о бомбе…
– Это он крикнул, герр обер-лейтенант, – кивает на меня солдат. – Тот русский, что лежит на носилках, хотел что-то сделать, а он нас предупредил.
Офицер вновь поворачивается ко мне:
– Ну? Что вы на это скажете?
– С вашего позволения, герр обер-лейтенант… – поворачиваюсь я к нему боком, показывая связанные руки. – А то мне даже в туалет самому не сходить…
– Мориц!
Лезвие ножа разрезает веревки, и я облегченно встряхиваю руками.
– Разрешите показать, герр обер-лейтенант?
Среди солдат короткое движение – двое из них берут на изготовку карабины. Пока в меня не целятся, но на это им хватит и двух-трех секунд.
– Этот человек, – киваю на Петрищева, – их комиссар. У него при себе какой-то пакет, он тоже заминирован и может взорваться.
– Откуда вы это знаете, старший стрелок?
Ага, клюнул фриц!
– Я все-таки просидел в плену достаточно долго, герр обер-лейтенант… Кое-что понимаю по-русски. Тайник тоже минировал он.
– Там действительно много взрывчатки?
– Нет. Всего одна тротиловая шашка. Он привязал ее к своему пакету. У него там была еще граната. Я неплохо разбираюсь в этом, герр обер-лейтенант. И видел, что именно он там сделал.
– Зачем ему это было нужно?
– Не знаю, герр обер-лейтенант.
– Достаньте пакет.
– Могу ли я попросить вас, герр обер-лейтенант, чтобы ваши солдаты отошли… ну хотя бы на несколько метров? Мало ли… мне ведь может и не повезти…
По знаку офицера солдаты освобождают полянку.
Разминаю руки и делаю шаг вперед. За спиною отчетливо щелкает затвор…"
"«Учти, Максим. Огнестрельное оружие очень опасно тому, на кого направлен ствол. Менее опасно тому, кто стоит рядом или сбоку. И почти безопасно всем, кто стоит сзади. А вот граната… – Сергеич покачивает головой. – Ее боятся все. Почти невозможно точно угадать, куда и как полетят осколки, как ударит взрывная волна. Можно предположить. С достаточно большой вероятностью – если знаешь взрывное дело.
Присаживаюсь на корточки перед Виктором.
«Извини, друг. Но иначе у нас с тобою ничего не вышло бы. И твоя смерть оказалась бы напрасной, да и меня пристрелили бы походя.
