Молодые реконструкторы надевают форму времен Великой Отечественной войны, но что происходит, когда чужая история становится личной? История о том, как игра в прошлое может изменить будущее и заставить пересмотреть собственные убеждения и истины.
– Рядовой! Подтолкните мотоцикл!
Что сделает в этой ситуации охранник?
Будет толкать мотоцикл сам (оставив без контроля пленных) или пошлет подконвойных?
Меня устраивают все варианты.
По команде Петраускаса пятерка отобранных им пленных наваливается на мотоцикл и дружно толкает его вперед.
На этот раз бензопровод открыт, и горячий движок схватывается сразу. Даю перегазовку, разворачиваюсь… торможу…
Картина следующая.
Прямо на дороге одинокой кучкой стоят трое – два конвоира и их старший. Метрах в десяти от них – пятеро подконвойных. Слева сидят на земле еще шестеро, надо думать, те, что послабее. А за ними стоят еще двое конвоиров.
Вот и здорово…
Не слезая на землю, сдергиваю автомат и длинной очередью валю ближайших конвоиров.
Есть!
Поворачиваюсь налево. Очередь!
Хватается за грудь четвертый охранник.
А вот в пятого я выстрелить не успеваю – его сбивают с ног, и он мгновенно оказывается погребен под кучей тел. Слышны глухие удары, хрип… все.
– Оружие собирай! – кричу пленным. – Патроны, еду!
Дважды повторять не нужно – конвоиров уже потрошат вовсю.
А ко мне подходит один из бывших подконвойных. Поднимает к плечу сжатый кулак – приветствует, надо думать.
– Спасибо, товарищ! – говорит он мне. – Рот Фронт!
– Да русский я! Тряпки эти надел, чтобы к конвоирам ближе подойти.
Глаза подошедшего расширяются:
– Русский?
– Красноармеец Максим Красовский! Могу даже документы показать! Кстати, – выуживаю из коляски еще одну винтовку, – возьми, а то тебе не досталось. Вот и подсумки с патронами. Гранаты есть – могу дать четыре штуки, надо? Штык еще есть…
Про пистолет я умалчиваю: всегда полезно иметь в кармане козырь.
– А мотоцикл-то знакомый! – подходит к нам коренастый, но очень уж исхудавший мужик. – Офицера ихнего возил!
– Так он и сам тут рядышком лежит! – киваю на лес. – Прикопал я их поблизости, чтобы не хватились раньше времени. И форму с водителя снял.
Это правда – на мне его дождевик. Форму своих конвоиров пленные наверняка узнают, а вот к мотоциклисту приглядываться им явно было недосуг.
– Уходить надо скорее, товарищи! – повышаю голос. – Не ровен час фрицы поедут – не отобьемся же! Мало нас, и оружия не хватает…
Уговаривать никого не нужно – все с этим согласны. Пять человек надевают шинели конвоиров, их сапоги и пилотки. Одежду бывших пленных убираем в багажник коляски. В саму коляску прячем и карабин мотоциклиста – странно выглядел бы конвоир с двумя винтовками.
Еще удивительнее выглядел бы пленный с оружием.
