Молодые реконструкторы надевают форму времен Великой Отечественной войны, но что происходит, когда чужая история становится личной? История о том, как игра в прошлое может изменить будущее и заставить пересмотреть собственные убеждения и истины.
Пожалуй… ведь они не могут знать о предстоящем визите к ним каких-либо офицеров? На этом и сыграем.
Услышав треск мотора, конвой привычно согнал с дороги пленных. На обочину согнал, ту, что от леса подальше. То есть примерно туда, куда я и предполагал. Ну хотя бы сейчас все идет по плану…
Поддаю газу и лихо выруливаю им навстречу. Приблизившись, притормаживаю и, подняв очки на лоб, чуть поворачиваюсь боком: пусть разглядят мое звание. Надо помнить, что я – немец! И по отношению к ним всем – начальство. Пусть и не очень большое, но все же…
– Старший конвоя, ко мне!
Тот, что идет сзади, огибает пленных и выходит вперед:
– Рядовой Петраускас, господин старший стрелок!
Приказание я отдал по-немецки, и старший отвечает мне так же. Не очень чисто, но вполне грамотно.
– Рядовой, мне нужно пять сильных пленных!
– Осмелюсь спросить, господин старший стрелок, зачем?
– В полукилометре отсюда потерпела аварию легковая машина. В ней ехал гауптман Фюртц вместе с вашим лейтенантом. Машина съехала в кювет, и ее нужно оттуда вытолкнуть. Для этого вполне достаточно пяти человек. Разумеется, с ними должны быть и ваши люди – для охраны.
– Но мы и так движемся в ту сторону! Скоро подойдем, и они все вместе…
– Беременные свиньи – и те идут быстрее! Они же еле передвигают ноги! Выберите тех, кто может идти быстро! Ваш офицер при падении повредил руку, и ему нужна помощь!
Вот теперь они забегали!
Неведомый гауптман… кто он такой? Ну начальник, так ведь не свой и не навсегда же? Когда-нибудь и он уедет восвояси. А вот свой командир… это хуже – тот всегда рядом. И с подобной раной могут ведь надолго и не упечь в госпиталь – тут не передовая, можно и в бинтах походить. Ага… и припомнить кое-кому его нерасторопность…
Петраускас выстраивает пленных в две шеренги, выбирая тех, кто, по его мнению, сможет идти быстро, – самых сильных. Их отводят в сторону, и с ними отходят туда же двое конвоиров. Прочим дают команду сесть на землю, и еще двое охранников остаются рядом.
– Готово, господин старший стрелок! – поворачивается ко мне старший.
– Вы идете с нами?
– Разумеется!
– Тогда – в путь!"
"Разворачиваюсь, поддаю газу… и мотор глохнет – я слишком резко бросил сцепление. Чертыхаюсь (разумеется, по-немецки), спрыгиваю на землю и пытаюсь завести мотор. Неудачно.
Было бы странно, если из этой попытки хоть что-то удалось: краник бензопровода мною перекрыт. Мотор дергается, чихает, но работать не хочет.
