В мире личных владений и тайных коридоров, где каждый звезды имеет свой собственный небосвод, де Аль-Империал — шеф Поль Гарселя, наблюдает за своим клиентом с интересом. Внезапно разрываются улицы, как струны в гитарном ансамбле, а Гарсель улыбается, растворяясь в весеннем свете и легкометражке. Здесь каждый шаг и каждая отмеченная метка имеют значение....
Одним словом, бизнес не останавливается, хотя не приносит тех доходов, которые мог бы приносить…
— Понимаю. Чего ты хочешь от меня?
— Нужно отменить старый закон о запрете игр, тогда бизнес, который сейчас стоит около десяти миллиардов, будет стоить сто пятьдесят миллиардов.
— О! Мне нравится этот масштаб! — заметил Стоккер, и собеседники засмеялись. — Но как мы туда внедримся?
— Я уже начал этот процесс, поскольку у местных образовались какие-то разногласия. Глупо было бы упускать такую возможность, так что к тому моменту, как ты, я надеюсь, протолкнешь этот закон, треть зоны я сумею подмять под себя, ну а потом наступит второй этап.
— И я получу свою долю?
— Разумеется. Твои двадцать процентов, как всегда.
— Теперь двадцать пять, Джон, политическая ситуация изменилась.
— Хорошо, я верю тебе. Если ты говоришь двадцать пять, значит, у тебя на то есть веские основания.
34"
"Хуже нет, чем работать в жару, когда даже в тени тошно. Обычный человек, одинокий мужчина, может сидеть под зонтиком на пляже и, попивая сок, смотреть на девушек в бикини.
И так третий день подряд — с утра до вечера.
— Бирч, ты их видишь? — спросил Галардес по рации, чтобы хоть как-то развлечься.
— А то ты их не видишь, — недовольно отозвался Бирч, позиция у которого была не намного лучше, чем у коллеги.
— Я вижу только одного, а второй отошел к раздевалке с какой-то блондинкой в желтом купальнике.
— Где? — тотчас заинтересовался Бирч.
— Ну я же сказал, не вижу его, но ты должен видеть.
— Ага… Вижу. Да он ее лапает!
— Не ори, Бирч, а то они сейчас оборачиваться станут.
— С лимонным соком закончилось, но виноградное тоже очень вкусное…
— Чего?
— Это я не тебе, это я мальчику мороженое посоветовал.
— Ушел мальчик?
— Ушел. А куда эта парочка подевалась?
— Вернулись на место, где кудрявый загорает.
— А… Точно, вижу.
