В мире личных владений и тайных коридоров, где каждый звезды имеет свой собственный небосвод, де Аль-Империал — шеф Поль Гарселя, наблюдает за своим клиентом с интересом. Внезапно разрываются улицы, как струны в гитарном ансамбле, а Гарсель улыбается, растворяясь в весеннем свете и легкометражке. Здесь каждый шаг и каждая отмеченная метка имеют значение....
А где я буду через полчаса?
— Тебе не угодишь… Смотри, уходят! Сворачивай свою точку!
— Сворачиваю, блин. Эх, как не вовремя…
Тем временем объекты надели шорты и, размахивая майками, поспешили к автостоянке. Девушку оставили.
— Я бы с ней тут порезвился, — тотчас прокомментировал Бирч.
— Ты уж определяйся, или с этой, или с «Рудольфом — лошадиное имя».
— Одно другому не мешает… Не работаю я, закрываюсь! Что значит безобразие, дамочка, вы что, радио не слушаете? На пляже обнаружен ящур!
— Кого это ты пугаешь?
— Все, проехали уже.
— Я тоже выхожу, — сказал Галардес и, толкнув дверь сарая, едва не столкнулся с каким-то мужчиной в полосатой майке.
— Эй, а ты чего тут делаешь? — строго спросил тот.
— Мух уничтожаю, — без запинки ответил Галардес.
— Каких мух?
— Обыкновенных.
И, не пускаясь в пространные объяснения, он поспешил к стоянке, где Кудрявый и Мордастый уже садились в свое желтое купе.
— Эй, Рик, ты почему не докладываешь? — послышался из рации недовольный голос начальника.
— Питер, ты же сам все видишь в свой фильмоскоп!"
"— В моноскоп, деревня! И я тебе не Питер, а мистер Ремезов!
— Извините, мистер Ремезов, просто я спешу, а то эти ребята уже стартуют…
— Никуда не спеши, за ним другие поедут.
— А точно? — спросил Галардес, притормаживая и глядя на выруливающее со стоянки купе.
— Что значит точно? Это я тебе говорю — твой начальник!
— А нам теперь куда, мистер Ремезов?
— Отдыхать. Возвращайтесь в гостиницу и сидите тихо до вечера, а там, может, еще какая работа появится.
— Я доволен.
— Молодец, что доволен, и присмотри за этим раздолбаем Бирчем. Не хочу его снова из полиции вытаскивать. Если начальник службы узнает, его просто пристрелят.
— Понял, мистер Ремезов. Я прослежу…
35
Вскоре Бирч и Галардес уже сидели в машине — Бирч за рулем, Галардес рядом — «на месте штурмана».
Бирч что-то недовольно бурчал, ведь ему приказали сидеть в гостинице, а перед ним только-только стали открываться перспективы!
— Ну вот скажи, Рики, на кой мне сидеть в душном номере, если работа будет только вечером?
— В номере не душно, там кондиционер, — заметил Галардес, посматривая в зеркало заднего вида и «фильтруя» следовавшие за ними автомобили.
