А вот случайно, на эмоциях (что было ему совершенно несвойственно) или заранее все спланировал, оставалось загадкой. Лиза растерялась на миг, не понимая, как ей реагировать. Как себя вести в сложившейся ситуации?
Она осторожно оглядела все присутствующих. Медленно. По очереди.
Ибо всерьез опасалась возможных последствий данной новости.
Дуда, сидевший к ним ближе всех, неотрывно (точно коршун), с очевидным интересом следил за происходящим. Не более.
Удивленным уж он явно не выглядел!
Как и Сокол. Пашка вообще был единственным из всей этой «развеселой» компании, кто ободряюще ей улыбался. И плевать он хотел на «политику». Ему девушка ответила тем же. Искренне и незамедлительно.
Что до остальных…
Шок, отпечатавшийся на их вытянувшихся от изумления лицах с выпученными до предела глазами, словами не передать. Аркадий Михайлович… и тот угрюмо молчал, сжимая губы в тонкую линию.
Он отрешенно и задумчиво глядел на свою кружку, и еле заметно, явно осуждающе покачивал головой.
«Ну, все! Конец… Нам конец!»
С каждой новой секундой, проведенной в гробовой тишине, панический ужас все сильнее заковывал ее в свои стальные цепи. Конечности все сильнее дрожали. И даже крепкие объятия мужа не приносили должного успокоения.
На своего дядю Лиза и вовсе смотреть не решалась.
Страшилась… до жути… до долбаного помешательства… именно его реакции. Зато услышала, причем отчетливо, с каким облегчением выдохнул стоящий подле него Кирилл. Словно многотонная гора свалилась с сильных плеч этого человека, когда он понял, что свободен от своих обязательств.
Обязательств в отношении нее. Лиза неосознанно кивнула, сканируя потерянным взглядом несостоявшегося жениха, и думая лишь об одном:
«Все верно, чувак! Жениться на мне тебе… не придется!»
— Ты что несешь? Какой еще женой? — сотрясаясь от первобытного бешенства, и сдерживаясь не иначе как чудом, прогромыхал Прокурор. — Какой женой, я спрашиваю?
В который раз Лизавета восхитилась выдержкой своего мужчины.
Вопреки ситуации… Дима. Был. Спокоен. И хладнокровен.
— Законной, Борь! — хмыкнул он со свойственной ему заносчивостью, и повторил с нажимом, грубо. — Законной!
И похоже, это его пафосное заявление окончательно добило ее дядюшку.
— Ты совсем ох*ел, щенок? — взревел дядя Боря не своим голосом. — Бессмертным себя, падла, возомнил? Ну, так я это мигом исправлю! Землю у меня жрать…
— Выслушал бы сперва…"
"— Ну-ка, завали еб*ло и не перечь страшим! — властно гаркнул Прокурор, готовый чуть ли не ядом плеваться в их сторону.
Что-что, а повелевать он умел! И запугивать тоже.
Всхлипнув, Лиза непроизвольно вжалась спиной в грудь Дмитрия.
— Тише, мышонок, — он тут же поспешил успокоить ее. — Все хорошо!
Девушка робко кивнула. Хорошо так хорошо.