Затем еще одной. А затем Лиза сбилась со счета.
— Почему ты не сдох? — кричала Ирина Павловна, осыпая дядю Борю хаотичными ударами. — Почему ты до сих пор не сдох? Я желала твоей смерти каждую чертову ночь! Почему Господь забрал моего сына, а не тебя?!
Черчесов стойко терпел всплеск ее агрессии.
Ждал. Не сопротивлялся. Но последнее заявление убитой горем женщины заставило его перехватить ее запястья.
— О чем ты говоришь?
— Действительно! О чем?
— У тебя был… сын?
— И у тебя он был, Боря! – Ирина Павловна обессиленно прошелестела. – Мог бы быть. После того, как ты меня бросил, я узнала, что беременна от тебя!
Лиза содрогнулась от подобной новости. Дядюшке же, кажется, и вовсе стало плохо. Кровь отхлынула с его лица. Начались проблемы с дыханием.
— Нет…
— Но было!
— Что с тобой произошло? Что стало с… ребенком?
Каким-то чудом вырвав запястье из захвата Прокурора, Ирина Павловна врезала ему еще разок. Затем осушила лицо от слез. Подняла с земли свою блузку, и нацепила ее на себя – на запах, не застегивая.
А после ответила совершенно безжизненным голосом:
— Спустя пять месяцев после твоего отъезда один из дружков Пескаря узнал во мне твою брошенную любовницу. Меня похитили прямо с остановки и держали в плену. Ничего не требовали, просто развлекались. Избивали. Резали кожу и обливали раны водкой. Иногда насиловали. И раз за разом повторяли: нам ничего не будет – ты ему не нужна. Ты – использованная резинка, не более! И знаешь, кто меня спас? Не ты, Боря. Не ты. Это был Макар! Сказать почему? Потому что ты запретил своим людям ко мне приближаться. А Маринка, отчаявшись найти меня… обратилась за помощью к нему. Не напрямую, конечно. Ей в тот момент тоже рисковать и светиться лишний раз было опасно. Через левых людей она передала Зарутскому письмо, с мольбой о помощи в моих поисках. И он нашел меня. А потом убил тех ублюдков, всех до единого! Но к тому времени, когда это произошло у меня уже началось кровотечение. Нашего ребенка спасти не удалось. Вместе с ним мне вырезали и… неважно!
«Важно! Еще как важно!»
Лиза ревела белугой, плотно затыкая рот ладонью. Ее трясло.
Теперь она знала. Знала, почему у их наставницы не было детей!
Вернее, по какой именно причине она не смогла их родить.
«Боже…»
Прокурор прикрыл лицо рукой. Он ни слова ни обронил, но Лиза понимала, как ему сейчас хреново. И чувствовала его боль… как свою собственную.
Дмитрий тоже поднялся на ноги. Оказавшись рядом, он заключил ее в свои крепкие объятия. Успокаивая. Поддерживая. Утешая.
— Я достаточно наглядно продемонстрировал тебе, что твои убеждения ошибочны? – осторожно поинтересовался он у ее дяди.
— Отъ*бись от меня! — прилетело в ответ.
Похомов понимающе кивнул. И тут же заговорил с их гостьей.