Где гарантия, что в конечном итоге Макар не придет по твою душу? Риск реален. Он есть.
Ирина Павловна побледнела при одном лишь упоминании о московском авторитете. Кажется, дышала… и то через раз. Впрочем, сама Лиза особым спокойствием не отличалась. Имя этого мерзавца было выжжено в ее подсознании кровавыми алыми буквами. Прямо на подкорке.
«Убийца. Моего. Отца.»
Усиленно хватая воздух ртом, Лиза незамедлительно освободилась от давящих объятий мужа. Серьезно опасаясь рухнуть на пол, ибо дрожащим коленям не доверяла, осторожно примостилась на скамейке за столом.
— Что ты сказал? — взревел вдруг ее дядя, резко вскакивая на ноги. — Пескаревский ублюдок в моем окружении?
— Все верно, Борис Андреевич, — спокойно отозвался Дима. — Печально, что об этом известно мне, а не вам! Должно быть наоборот, не находишь?
Вот теперь она своего дядю не узнала совершенно.
Облик Прокурора изменился за долю секунды.
Перед ней теперь предстала… настоящая машина для убийств.
Не иначе. Свирепая. Безжалостная. Бездушная.
Руки стиснуты в кулаки до белых пятен на костяшках.
Звериный оскал на все лицо. Больше даже…волчий.
И глаза, налившиеся кровью.
— Кто? – прохрипел он ледяным загробным голосом. – Кто?
— Терпение, мой фюрер! — раздраженно бросил Похомов. — Я сам узнаю его имя с минуты на минуту!
* * *Толпа, до сего момента не подающая признаков жизни, загудела вдруг точно дикий пчелиный рой. Люди оказались напуганы и совершенно обескуражены услышанным. Отказывались верить. Так им было легче, судя по всему.
Отрицать действительность… гораздо проще, нежели принять.
— Пескаревский? Да брось!
— Ох*еть!
— Не может быть!
— Туфта это все, пацаны!
— Слышь, а ты кто такой, чтобы слова Борзого под сомнения ставить? — не остался в стороне Сокол. — Он без доказательств никогда не кинул бы подобной предъявы!
— И где же они? Где его доказательства?
— Будут!
— Вот когда будут, тогда и…
— А не завалить ли тебе *бало, дружок?
— Цыц! — строго осадил недовольных Аркадий Михайлович. — Побалагурили, и хватит!
Добившись полнейшей тишины, он обратился непосредственно к сыну:
— Не буду уточнять, как ты до такого додумался и где именно нарыл информацию! Твои методы всегда оставались за гранью моего понимания. Лишь одно скажи: ты уверен?
Дмитрий ответил незамедлительно:
— Мне жаль, отец!
Похом покачал головой, и вновь уточнил:
— Предположения?
— Воздержусь! – процедил сквозь зубы Дима. - Но знаю наверняка – он из блатных и у Гарика в большом почете.
Секунду спустя Аркадий Михайлович сокрушенно застонал, стискивая голову своими ручищами:
— Стало быть, недоглядел я…
Сидящий подле него Ювелир ободряюще похлопал друга по спине.
— Все мы недоглядели!
Прокурор торопливо достал из кармана безбожно смятую пачку сигарет.