Автор
Утро следующего дня... Данила пришел за ней ровно в семь, но каждый звонок будильника теперь раздражал больше прежнего. Позиция тихо сдавалась, хотя самоуверенность и уверенность в своих решениях не должны были вызывать такую реакцию. Лиза знала об обязательствах Димы, но это не освобождало ее от чувства разочарования....
Спал неудобно. Плечи, шея затекли…
Несколько мучительно долгих секунд она взвешивала все «за» и «против», а после все же сдалась.
— Хорошо. Но начинать лучше с пальцев.
Даня тут же протянул ей свою огромную ручищу:
— Как пожелаешь. Не знал, что бывает и такой массаж.
— Хм… Так у меня появился шанс тебя удивить?
К данному действу Лизавета подошла со всей ответственностью. Качественно разминала каждую косточку, каждое сухожилие и мышцу. В меру сдержанный мужчина, прикрыв от наслаждения веки, восторженно и с придыханием причитал как подросток:
— О, да! Вот так, девочка… м-м-м… умничка! Невероятно.
— Заткнешься ты или нет?
Гневно зашипела, не в силах даже посмотреть в сторону бабушки. Столь двусмысленно все звучало, что щеки от стыда загорелись.
— Конечно, заткнется, — раздался у входа в беседку не менее гневный голос Матвея, — если попросишь как следует.
Возможно, все произошло слишком неожиданно, а возможно, причина была иной и совершенно ей незнакомой, да только в следующий момент отбросила от себя мужскую конечность, словно обнаружила вместо руки живую гадюку.
— Я-я…
— Немецким займешься позже, — прервал, пользуясь ее растерянностью. А после обратился к брату: — Все-таки пробрался ночью в ее спальню, Казанова хр*нов?
Что-что, а реакция у них с Даней была абсолютно идентична – оба застыли с разинутым ртом. Что до Лизы, ее сердце на миг перестало биться.
Неужели догадался про ее сегодняшнего гостя?
— Не понял! — сурово сдвинув брови, младший Верещагин включил «дурачка».
— Хорошенько подумай. От твоего ответа зависит, с плохой новостью я пришел… или с очень плохой.
— Ты бабкин грудной сбор выкурил, что ли?! — пошел в наступление Даня. — Отчего тебя так кроет, объясни?
На Матвея было страшно смотреть. По-настоящему страшно. Лизавета внутренне сжалась в крошечный комочек, лихорадочно придумывая правдоподобное объяснение своим вчерашним баррикадам. Он же, наоборот, казалось, расслабился.
— Значит, нет?
— Бл*дь, я спал! Спроси у Ювелира, если не веришь. Да и на кой черт мне понадобилось бы так шифроваться?
— Что ж, в таком случае у нас проблемы. Кто-то ночью отирался перед домом. И остался нами незамеченным!
— Исключено. Не мы, так аппаратура бы засекла.
— Трава под ее окном сильно примята. Обнаружил при утреннем обходе, — продолжал Матвей невозмутимым голосом. — Датчики движения не сработали.
