К счастью, обошлось.
В основном благодаря тому, что во рту со вчерашнего дня не было ни крошки.
Обозначать свое присутствие Лиза не спешила. Приводя в норму дыхание, пыталась разглядеть в толпе хоть одно знакомое лицо. Даню и Матвея нашла сразу – они отличались ростом и комплекцией. Валентина – начальника службы безопасности Похомова – тоже. На удивление добродушный и вежливый человек. Еще четверых она раньше видела. Хоть имен не знала, но чаем поить доводилось. А вот остальные семеро наведались в их края явно впервые.
Для чего они здесь?
Нехорошее предчувствие точно серпом полоснуло по оголенным нервам. Возникло непреодолимое желание подкрасться ближе и подслушать их разговор. Но не с ее удачей. Один неосторожный шаг, и что-то хрустнуло под ногами. Вроде громкий мужской гомон и перекрыл инородный звук, да только Данила уже профессионально отреагировал – шустро развернулся к ней лицом. Лиза машинально приложила к губам палец, фактически умоляя его не выдавать ее.
«Черт подери! Ну, Д-а-н-я!»
Его резкие манипуляции запустили неизбежную, но вполне ожидаемую цепную реакцию. В итоге стоящий совсем близко к брату Матвей тоже заметил ее. Ну, как заметил, застыл… почему-то. С выражением полнейшей безнадеги на лице. Недокуренная сигарета выпала из его рта. То ли сам он ее выплюнул, то ли случайно. Не суть. Главное, что неуютно Лизе стало. Да так, что хоть обратно беги! И от всего мира прячься.
Поздно! Замолкнув словно по щелчку пальцев, на нее теперь уставились все присутствующие. И разглядывали, словно она диковинная зверушка в клетке зоопарка.
«Вот ведь!»
От досады Лиза прикусила щеку изнутри, отчасти понимая, почему они с таким интересом таращатся.
Еще бы! Дочь самого Черчилля. Племянница Прокурора.
Да и тот факт, что она состоит… кхм… якобы состояла в отношениях с Борзым, так же будил в людях вполне здоровое любопытство.
Ее оценивали! Предвзято и придирчиво. Не таясь и намерений не скрывая. Наверняка проводили соответствующие параллели. Задавались вопросом – есть ли в ней хоть что-то от столь знаменитых в их кругах родственников?
А это значило… что никак, ни при каких обстоятельствах нельзя было ударить в грязь лицом. Показать страх, неловкость.
Проглотят. Сожрут, и глазом не моргнув!
Да и на кону, как бы странно ни звучало… стояла честь семьи."
"Репутация, будь она неладна!
Несмотря на летний зной, Лиза зябко поежилась, от волнения заламывая пальцы. Вовремя спохватившись, оставила руки в покое.
«Жесты дают возможность противнику читать тебя как открытую книгу! — набатом звучал в голове суровый голос Дмитрия. — Показывай лишь то, что хочешь показать».
Спокойствие давалось ей дьявольски тяжело. И все же, прилагая титанические усилия, на ватных ногах она двинулась вперед.