– Я не верю этому!
Однако горькая нотка в ее голосе свидетельствовала о том, что она не может полностью исключить подобную перспективу.
– Где он жил, прежде чем поселился здесь? – надавил на собеседницу Питт. – Вы должны это знать. Он ведь не возник на ровном месте. У него была одежда, пожитки, письма и, по крайней мере, знакомые. Он всегда хорошо одевался. У кого он шил одежду? Откуда получал деньги? Или вы содержали его?
– Нет, я его не содержала! И всего этого я не знаю. Я не спрашивала. Мы не задаем друг другу вопросы. Это тоже часть дружбы и доверия.
– Оставил ли он здесь что-нибудь, когда переселился в Айсхауз-вуд?
– Я этого не знаю. Но если и оставил, всё давным-давно уже убрали. В любом случае эти вещи ничего не сказали бы вам.
– А как насчет одежды? Покупал ли он себе новые вещи, пока жил здесь?
Дама задумалась на мгновение:
– Пальто… коричневое пальто.
– У него было другое?
Художница улыбнулась:
– Конечно же, было. Разве у человека не может быть двух пальто? В любом случае он не стал оставлять себе старое и отдал его Питеру Уэсли – тот жил в соседней комнате. У него вообще не было пальто.
– А этот Питер Уэсли до сих пор здесь проживает?
– Нет. Он переехал отсюда.
– Какая разница? – Морган пожала плечами. – Я не знаю.
Невзирая на все последующее давление, полицейский не смог узнать у нее ничего, за исключением того, что Доминик помалкивал о своем недавнем прошлом, и у нее возникло впечатление, не нашедшее, впрочем, подтверждения, что он предпочел, чтобы кое-кто не знал места его нынешнего пребывания.
– Он получал какие-либо письма? – спросил ее Питт.
– Нет, никогда, насколько я помню. – Его собеседница ненадолго задумалась. – Да, такого никогда не было. A за все покупки он расплачивался сразу, потому что я не видала счетов от его сапожника и портного.
Эти подробности вполне довершали облик человека, опасающегося преследования и стремящегося скрыть все признаки своего пребывания в этом доме. Но почему? Кто мог разыскивать его и по какой причине?
Томас поблагодарил Морган и отправился искать коричневое пальто, на котором, по крайней мере, могла остаться марка портного. Однако в соседнем доме никто не знал, куда переехал Питер Уэсли. Питт остался на пороге, обозревая достаточно оживленную улицу, которая ничем не подсказывала ему – ни где обитал Доминик Кордэ до того, как въехал в этот дом, ни что выгнало его из дома.
