Автор
В темноте лишь слабое свечение далеких звезд рябит между ветхими обломками астерoidов и брошенными кораблями. Взгляды исследователей уже приближены к перекрестью ориентаста, когда бесформенное пятно медленно вползает на левую сторону экрана, становясь все более четким. Четвертый день и Грант тянется за каждым проблеском межзвездного света, чувствуя, как натиск рискованности с каждым часом приближается к пределу возможности....
То есть он был, но в момент прорыва из иной Вселенной в нашу взорвался, и канал Большого Выстрела в таком случае — язык пламени или струя от взрыва, пробившая барьер. Вполне возможно, «осколок» самого Конструктора венчает БВ, но это всего лишь фрагмент.
— Интересно, — серьезно сказал Железовский.
— Но доказать это невозможно, — развел руками Савич. — Хотя гипотеза и имеет право на существование, принимать ее всерьез, не имея возможности проверить экспериментально, по крайней мере легкомысленно. Я вас понял, Аристарх.
— Идем, — буркнул Железовский.
В лифте он повернулся к Ратибору лицом.
— Твое мнение?
— Гипотеза интересна…
— Я не об этом. Гипотеза несостоятельна уже по той причине, что в дело вмешались экзосенсы и чужане, а они лучше знают — «осколок» Конструктора вторгся в наши пределы или сам пресапиенс. Я о Савиче. Сможет он заменить Вакулу?
— Не знаю.
Железовский качнул головой и вдруг поглядел на подчиненного хмуро и неприязненно.
— Умник сообщил, что ты шел по следам розыскников Вакулинского дела.
— Я хотел бы сам участвовать в расследовании.
— Ага. — В тоне Железовского прозвучали нотки участия. Скучно стало? Сил много, а работа стандартно-однообразна, так?
Ратибор нехотя кивнул, предчувствуя недоброе.
— А коли так, делай официальное заявление и ступай в аварийщики-спасатели — возьмут. — Нотки участия в голосе «роденовского мыслителя» были таким же обманом, как и его видимая медлительность. — Тебе разве неизвестно, что самостоятельные действия для опера любой тревоги недопустимы? Если с тобой что-нибудь случится, кто ответит за срыв операции?
— А разве это не ваши сторожа ходят за мной по пятам? — не удержался Ратибор.
Железовский ощупал лицо Берестова прозрачносерыми цепкими глазами.
— Туалет они не контролируют. Молодец, если заметил. Но опер такого масштаба всегда должен быть подстрахован. Это обычный «ланспасад», разве что с учетом профессионализма ведомого.
— И все же ни одна из инструкций не запрещает мне действовать в иных обстоятельствах самостоятельно, лично.
Улитка лифта развернула веером прозрачные створки и выбросила пассажиров у входа в зал институтского метро. Железовский вышел первым, оглянулся через плечо.
— Делом Вакулы занимается сектор Юнусова, и нам там делать нечего. Профессионалов и у них хватает. Для сведения: обойма Моргансона проверила все записанные переговоры Вакулы с абонентами, последний звонок был из Нью-Потомака.
