Автор
В темноте лишь слабое свечение далеких звезд рябит между ветхими обломками астерoidов и брошенными кораблями. Взгляды исследователей уже приближены к перекрестью ориентаста, когда бесформенное пятно медленно вползает на левую сторону экрана, становясь все более четким. Четвертый день и Грант тянется за каждым проблеском межзвездного света, чувствуя, как натиск рискованности с каждым часом приближается к пределу возможности....
"
"Голубое плато с пятнами вкраплений, с редкими скалами в виде торчащих пальцев опускалось уступами в большую котловину, дальний край которой терялся в дымке атмосферы. Где-то там, километрах в сорока, располагались две странные по форме впадины: След Ботинка и Второй След. В первой из них располагался один из крупнейших Городов планеты, а рядом с ним — корабль с коммуникаторами, конечная цель их пути… Можно было попробовать поймать волну маяка, ту самую, с «…Внимание! Выбрасываю…», но маяк был остронаправленный, для спецвызова, а мощности его боковых лепестков излучения едва ли хватало на пробивание здешней атмосферы на сорок километров.
Сташевский чуть оживился, почесал подбородок и сказал:
— Знаете, в тот момент… когда взорвался любопытник… а вы были белые и тепленькие… правда, и я на грани беспамятства держался… — он помолчал, хмыкнул.
— Не тяни, Святослав, — укоризненно произнес Диего Вирт.
— Да… мне показалось, что сверху на нас упал серый призрак…
— Серое облако, просвечивающее по краям? — быстро спросил Молчанов.
— Да. Раньше я его, конечно, не видел, но по описаниям…
— Это он. Странно, не первый раз серые призраки… — Молчанов оборвал себя и отвернулся.
Поскольку коммуникатор продолжать не собирался, Грехов сам задал вопрос, скорее риторический, чем в действительности его интересующий:
— А что такое, вообще, Город, по мнению ученых?
— Заколдованное королевство, — предположил Диего. — Злых волшебников здесь хоть отбавляй.
— По Гилковскому это коллективный организм, обладающий интеллектом, — заметил Молчанов.
— Вот тебе и королевство, — усмехнулся Сташевский. — Это называется «умерщвление прекрасной гипотезы мерзким фактом»[7].
Усмехнулся и Молчанов.
— Ну, до фактов еще далеко.
Грехов передал управление командиру, бодро осведомился об общем аппетите и пошел в отсек питания. Там соорудил четыре двухэтажных бутерброда с тииксом, горячим, только изготовленным, с румяной коричневой корочкой, достал из холодильника тубы с виноградным и гранатовым соком и принес все это в кабину.
За время его отсутствия танк вошел в полосу «леса». Растения странных форм, то в виде огромной шапки пушистых голубых нитей, то в виде множества шаров из спутанной «шерсти» синего или фиолетового цвета, росли не густо, но благодаря размерам создавали впечатление непроходимой чащи.
Сташевский вел машину напролом, и внешние динамики доносили частый треск и хруст, словно давили стекло.
