Автор
В темноте лишь слабое свечение далеких звезд рябит между ветхими обломками астерoidов и брошенными кораблями. Взгляды исследователей уже приближены к перекрестью ориентаста, когда бесформенное пятно медленно вползает на левую сторону экрана, становясь все более четким. Четвертый день и Грант тянется за каждым проблеском межзвездного света, чувствуя, как натиск рискованности с каждым часом приближается к пределу возможности....
Грехов привычно отметил время и, размышляя, тихо сказал:
— Не могу понять одного — почему на планету, жизнь которой не разгадана, присутствие разума на которой еще никем не доказано, послали отряд коммуникаторов? С кем они собирались устанавливать контакт? С паутинами? С любопытниками?
— С пластунами, — пробормотал Диего Вирт. — Или с серыми призраками. Не все ли равно?..
— Шутник, — посмотрел на него Грехов.
— Да, в этом вы правы, — вздохнул Молчанов, и узкое морщинистое лицо его помрачнело.
— Горячие головы… — по-стариковски пробормотал Сташевский, глядя на ровную колонну корабля. — Горячие головы… Раньше говорили: сколько голов — столько умов, но первых всегда больше. Полное совпадение с действительностью…
В кабине наступила относительная тишина.
— Парадокс, — вслух сказал Грехов.
Никто ему не ответил.
— Паутины, — предупредил Диего. — Что-то много их сегодня.
Грехов поднял голову — паутина уже накрывала танк слабой сетчатой тенью — и, почувствовав болезненный толчок в висках, перестал видеть свет.
"На какую-то долю секунды он ощутил бег времени. Нет, не бег — сжатую пружину времени. Бездну сжатого до невероятных пределов времени. Что-то происходило вокруг, происходило на всей планете, чувств человеческих не хватало, чтобы заметить это, увидеть, понять.
