Автор
В темноте лишь слабое свечение далеких звезд рябит между ветхими обломками астерoidов и брошенными кораблями. Взгляды исследователей уже приближены к перекрестью ориентаста, когда бесформенное пятно медленно вползает на левую сторону экрана, становясь все более четким. Четвертый день и Грант тянется за каждым проблеском межзвездного света, чувствуя, как натиск рискованности с каждым часом приближается к пределу возможности....
Но защитное поле помогает, хотя и не в полной мере. Любопытники более опасны, но и встречи с ними более редки.
— А серые призраки?
— Призраки контакта с нами не имели… хотя в этом я и не уверен.
— То есть? Как вас понимать?
— При переходе через Город мы встретились с любопытником и… в общем, мне показалось, что из Города нас вынес серый призрак. То есть не нас одних, конечно, а весь танк.
— Это весьма любопытно, — оживился Банглин. — А не мог автомат записать эту информацию на машинный инфор?
— Не знаю, не задумывался.
Банглин потускнел.
— Ах, да… Дело в том, что зонд не вернулся…
Грехов переглянулся с Диего. Наступила короткая тишина.
— Такие-то вот дела… — Банглин поморщился и продолжал: — Ваше пребывание на поверхности считаю нецелесообразным. Эксперимент с «вырезанием» корабля временно откладывается. Готовьтесь, через полчаса мы включим подъемник и опустим по каналу десантолет. Все понятно?
— Как будто все…
Банглин внимательно посмотрел на Сташевского, кивнул.
— Хорошо. Ждем вас здесь, до встречи.
Видеом опустел.
— Давай, — скомандовал Сташевский, но Грехов уже и без него включил моторы, и танк запрыгал по каменным волнам. Башня корабля приблизилась.
Столб направленного излучения появился точно через полчаса, заметный как дрожащий поток раскаленного воздуха, искажающий очертания Города. Столб колебался, не стоял на месте, танцевал. То ли его сбивало общее поле планеты, то ли было трудно поддерживать фокусировку луча на таком расстоянии… Гравиподъемник на Тартаре использовали впервые, и Грехов с тревогой подумал, что никто не знает, какой реакции следует ждать при этом от неведомых обитателей планеты.
Первым на отдаленный низкий гул, последовавший за установлением силового тоннеля, обратил внимание Молчанов. Он коснулся плеча Сташевского, тот предостерегающе поднял руку, и в этот момент произошло непонятное: слой почвы, в которую упирался силовой луч подъемника, вдруг с оглушительным грохотом лопнул, края разлома задрались вверх, и из-под почвы ударила в зенит черная струя.
"Новая волна грохота: еще одна струя взметнулась ввысь и достигла десантолета. В том месте что-то ослепительно вспыхнуло, и десантолет стал валиться на Город, оставляя за собой трассу гаснущих желтых огоньков.
