В черной паутине зловещей болотной тьмы — лишь эти глаза, холодные как лед и грустные как сердце разбитого мира. Кровь, смешанная с мерзкой грязью, затягивает тебя в бездонную яму невменяемой мракоты. Здесь каждый шаг становится ужасом, а каждое вздох — дыханием последнего выдоха....
– Тише, – донесся откуда-то испуганный женский голос. – Тише. Не нужно шуметь. А то накажут.
Стас пригляделся и рассмотрел шевелящийся во второй от него клетке бесформенный объект. Собственного цвета он не имел, а потому вначале показалось, будто в движение пришел кусок загаженного земляного пола. Бурые, черные, коричневые пятна, перемежаясь, выстроились в нечто напоминающее стоящего на коленях человека.
– Шумных бьют палками, – продолжил объект. – Насмерть забить могут. Не нужно шуметь.
Стас прикрыл ладонью глаза от падающего из оконца и мешающего всматриваться в полумрак света.
– Кто ты? – задал он первый пришедший в голову вопрос.
– Маша, – ответил объект и, увеличившись в высоту, сделал несколько шагов навстречу. Подойдя к перегородке, Маша остановилась и села. – Ты откуда?
Стас хотел ответить «из-за Оки», но, подумав, решил, что не стоит откровенничать.
– Издалека, – выбрал он нейтральный ответ.
– Ты торговец?
– Да, торговец.
– Чем торгуешь?
«Ну какая тебе на хрен разница чем? Свинцом!»
– Тканями.
– Тка-анями… – мечтательно повторила Маша. – Я люблю ткани. У меня раньше много платьев было. Красивых. Одно, самое красивое, голубенькое, с белыми ромашками, маленькими-маленькими.
– Эй, – позвал Стас, спеша отвлечь «прекрасное» и готовое разреветься создание от деструктивных мыслей, – Маша, что это за место? Где мы?
– Место? – переспросила она и шмыгнула носом. – Ну, как же? Это крепость имени Святого воина, защитника земли русской, преподобного Ильи Муромца.
– Чего?!
– Чего слышал! – произнес совершенно неожиданно старческий мужской голос, принадлежащий непонятно кому.
– Кто это? – обратился Стас в темноту.
Девчонка вскочила и, звеня кандалами, потрусила к противоположной перегородке.
– Тихо, тихо, деда Захар, тебе много говорить нельзя, а то опять кашлем зайдешься. На-ка, попей. – Она подняла с пола миску и протянула ее к куче подрагивающего тряпья.
– Кто здесь главный? Как с ним поговорить? – не унимался Стас.
