В черной паутине зловещей болотной тьмы — лишь эти глаза, холодные как лед и грустные как сердце разбитого мира. Кровь, смешанная с мерзкой грязью, затягивает тебя в бездонную яму невменяемой мракоты. Здесь каждый шаг становится ужасом, а каждое вздох — дыханием последнего выдоха....
– Мне еще с прошлого раза здесь очень понравилось.
– Хе-хе. И на морду смазлив, и на язык остер. Бабы таких любят. Ну ладно. – Фома хлопнул ладонью по столу. – О делах сердечных после. А сейчас поведайте-ка мне историю о чудесном обретение сего инструмента вершения промысла божьего.
– Можно подумать, будто ты не в курсе, – усмехнулся Коллекционер.
– Слыхал кое-что, – кивнул настоятель. – Но ты же знаешь, новости, пока до нашего захолустья доберутся, такими небылицами обрастут – хоть детей пугай.
– Что бы ты ужасного ни услышал, могу заверить – все было гораздо страшнее.
– Да и рассказывать-то особо не о чем, – пожал плечами Стас. – Устроил диверсию, воспользовался суматохой, вот и все.
– Скромность есть добродетель, – похвалил Фома. – А ведь слухи ходят, будто Потерянные двадцати бойцов убитыми лишились и еще с полсотни ранеными. Правда аль брешут?
– Вполне вероятно.
– Еще поговаривают, что наемники тому виной.
– Врут. Наемники, как только заваруха началась, сняли охрану и ушли. К Центровым или нет – не знаю, но к саботажу на складе они не причастны.
В кабинет вошла Вероника с подносом, неловко бочком обогнула Стаса, поставила на стол тарелки с чашками и, заливаясь румянцем, удалилась.
– Значит, все в одиночку провернул? Молодец. А главный-то сам, Бульдозерист, не пострадал ненароком?
Стас взял с тарелки румяную ватрушку и отпил из чашки горячего травяного чая:
– Мм.
– Вот ведь скользкая… – Фома с досады поджал нижнюю губу и замахнулся, намереваясь от души врезать кулаком по столу, но взял себя в руки и ограничился выразительным жестом, к которому обычно добавляют «Эээх!».
– Да не расстраивайся, – попытался утешить настоятеля охотник, разделавшись со своей порцией. – Центровые миндальничать не станут. Им только покажи подранка, а дальше дело техники.
– Может, и так, может, и так, – погладил Фома бороду. – Ну а сейчас куда путь держите? – переключился он с тяжелых раздумий на дела насущные."
"– За реку, – ответил Коллекционер. – Бульдозерист – дядька мстительный и пока еще живой. А ну как след возьмет.
